Новые данные об элоях и морлоках. Осовремениваем «Машину времени» Герберта Уэллса

в 6:54, , рубрики: дополненная реальность, Читальный зал, юмор на хабре, метки:

image

Герберт Уэллс – пророк мирового масштаба. Согласно «Википедии», он предсказал четырехмерное пространство-время Минковского, войны с применением авиации, атомную бомбу, параллельные миры и антигравитацию. Про вычислительную технику в статье не говорится.
Предлагаю восполнить данный (скромный на фоне выдающихся заслуг) пробел в предсказаниях и представить, какими красками могла заиграть знаменитая «Машина времени», окажись Герберт Уэллс чуточку прозорливее.

Итак, Путешественник во Времени попадает в восемьсот второе тысячелетие, где его окружают хрупкие и наивные люди будущего – элои.

Одно из этих женственных существ вынуло из складок одежды прямоугольник с закругленными краями размером приблизительно с книгу, но гораздо тоньше. Затем нежно прикоснулось тонким пальчиком к поверхности прямоугольника, и та, к моему величайшему изумлению, засияла нежным голубоватым светом. Видя, как сильно я удивлен, элой простодушно улыбнулся и обратил ко мне всю закругленную поверхность, в переливах которой я разобрал надписи на незнакомом языке и маленькие картинки, все это на фоне очаровательного пейзажа.
Элой прикоснулся пальцем к одной из картинок на поверхности прямоугольника, затем еще и еще. Благодаря прикосновениям – я видел это совершенно отчетливо, – надписи и картинки изменились: одни увеличились, а другие, ненужные, съехали в сторону, чтобы не мешать обзору. В одном из открывшихся квадратиков возникло изображение другого элоя, столь достоверное, что на мгновение мне показалось, что я смотрю в зеркало, отражающее реально происходящие события. Изображение элоя двигалось по поверхности и, как мне на мгновение показалось, при виде меня удивленно вскрикнуло. Выразительный смех окруживших меня существ подтвердил, что так оно и есть. Я долго не мог в это поверить, но когда изображение элоя на прямоугольной поверхности в ответ на мои английские фразы отвечало на своем мелодичном языке, вынужден был признать, что меня по крайней мере слышат. Я действительно видел человеческое существо и, поскольку существо в свою очередь видело меня, общался с ним посредством плоских прямоугольников со светящейся поверхностью!
Впоследствии я не раз наблюдал, как существа будущего при помощи этих устройств не только переговариваются, но и слушают прелестную музыку, исполняемую на неведомых мне инструментах, или складывают в колонны сваливающиеся сверху разноцветные кубики. Иногда кубики лопались, и колонны опадали вниз, но сваливающиеся сверху, наподобие снежинок, кубики быстро восполняли недостаток. Колонны все возрастали и возрастали до тех пор, пока им хватало места – потом падение кубиков прекращалось.
Будучи по натуре изобретателем, я не мог не заинтересоваться устройством чудесных прямоугольников, но в результате нескольких попыток убедился, что о принципах их действия элоям ничего не известно. Элои умели управлять устройствами, проводя пальчиком по нужной картинке или надписи, либо произнося тихим голосом команды. Но когда я пытался объяснить существам из будущего, что хочу ознакомиться с внутренним механизмом прибора, те в ответ недоуменно пожимали плечами и продолжали свои занятия.
«Ад-мин, ад-мин», – иногда ворковали они между собой, полагая в простоте душевной, что этим словом все объясняется.
Несмотря на досадное взаимонепонимание, элои охотно, хотя ненадолго одалживали светящиеся прямоугольники, чтобы я поиграл с ними. Из этого редко что получалось. Я водил пальцем по гладкой, приятной на ощупь поверхности, изменяя в ответ надписи и картинки, но поскольку не знал элойского языка, не мог понять, что каждая из них означает, а картинки были слишком условны, чтобы на них ориентироваться.
После одного случая в обеденной зале я окончательно пришел к выводу, что светящиеся прямоугольники изобретены и построены не элоями.
Как-то во время приема пищи раздался негодующий вскрик: один из обедающих провел пальцем по поверхности своего прямоугольника, но поверхность, вопреки ожиданиям, не засветилась. Я решил, что прямоугольник сломался, и, довольный, приготовился смотреть, как его будут ремонтировать. Однако элой, недолго думая, выбросил прямоугольник в округлое отверстие рядом со столами, куда бросали остатки пищи, потом подбежал к стоящему в зале шкафу и вытащил оттуда совершенно новенький и исправный прямоугольник. Его негодование по поводу поломки сейчас же сменилось радостными возгласами, и существо будущего, как ни в чем не бывало, принялось переговариваться с кем-то из своих приятелей по новому аппарату.
Недостатка в светящихся прямоугольниках изнеженные элои не испытывали: каждый имел свой прямоугольник, как правило, белого, розового или черного цвета. Любопытно, что на обратной стороне аппаратов – я имел возможность рассмотреть это в деталях, поскольку брал в руки несколько разных машин, – располагалось изображение фрукта, немного напоминающего апельсин, причем надкусанного. Обратив внимание на этот странный факт, я попытался выспросить о нем и даже получил некоторую надежду, когда первый же спрошенный элой любезно закивал и куда-то стремглав убежал. Я решил, что он убежал за вещью, которая прояснит значение надкусанного фрукта, или по крайней мере за знающим человеком. Как оказалось, элой убежал за самим плодом: через минуту он возвратился, неся в руке большой спелый фрукт, затем сильно надкусил, как изображено на рисунке, и с довольным видом протянул мне. Существо решило, что я прошу принести надкусанной еды!
Люди будущего – они были как дети, и я совершенно не догадывался, что скрывается за фасадом их беззаботной жизни.

Можно подобрать подходящую роль и для морлоков, к примеру такую.
Чтобы прояснить ситуацию, Путешественник во Времени спускается в глубокую шахту-колодец, где встречается с обезьяноподобными жителями подземного мира.

Изнеможенный и почти раскаявшийся в своем предприятии, я разжал пальцы, спрыгнул на пол и смог наконец оглядеться, куда попал.
Спички не потребовалось, потому что открывшаяся моему взору пещера освещалась неярким голубоватым светом, исходившим от прямоугольников с закругленными краями. Однако эти прямоугольники находились не в руках подземных жителей: закрепленные вертикально на ребрах, они светили с заполнивших пещеру черных столов. Прямоугольники были раза в три крупней тех, которыми пользовались приветливые элои, и по ним перемещались не умиротворяющие картинки, а чертежи и полные странных обозначений математические формулы. Под землей не развлекались – здесь кипела важная созидательная работа, Бог весть какая.
В первое мгновение обратил внимание лишь на светящиеся экраны, во второе – заметил множество морлоков, ссутулившихся за светящимися прямоугольниками на низких сиденьях. Обитатели подземного царства, прищуриваясь слезящимися от света глазами, вглядывались в свои полноразмерные прямоугольники и как бы между прочим перебирали подагрическими пальцами по доскам, лежащим рядышком и сплошь усеянными мелкими черными квадратиками. В соответствии с движениями морлоков загадочные формулы на святящихся прямоугольниках преобразовывались: в одни формулы добавлялись новые ветви, другие под наплывом новых формул проваливались вниз и исчезали из виду. Плавным движением расположенного на доске колесика морлоки могли вызвать провалившиеся формулы из небытия, убирая из виду расположенные выше. Интересно, что до самих светящихся прямоугольников морлоки в отличие от элоев не дотрагивались, видимо считая это пустяковым, недостойным подземного жителя развлечением. Глубина во всем, производительность и эффективность труда – таков, насколько я понял, был девиз обитателей будущих подземелий.
Дорого бы я дал, чтобы понять устройство светящихся агрегатов морлоков и разгадать их безумные формулы, однако обстоятельства не позволяли надеяться на сотрудничество. Сначала один, потом второй и третий морлоки заметили меня и, прищурившись от слепоты, подозрительно повернули головы в мою сторону. Вздох легкого удивления прошелестел с черных сидений.
«Хаскелл?», – обращаясь ко мне, вопросительно прошептал один из морлоков.
Я отвечал несколькими словами элойского языка, которые предварительно заучил, однако они возымели на морлоков неприятное действие.
«Джава?», – спросил другой, несколько напрягаясь.
Я снова ответил, уже предчувствуя недоброе.
«Бейсик?», – закричали сразу несколько возмущенных голосов.
Тут я обратил внимание на длинный стол, находящийся между светящимися прямоугольниками, совсем недалеко от меня. На столе возлежал кусок копченого мяса, полуобернутый в цветную материю, которую я сначала не признал, но через секунду с ужасом обнаружил, что материя очень напоминает платье, носимое хрупкими жителями солнечной стороны Земли. Рядом с куском мяса находились золотистые цилиндры с кулак величиной, от которых разило пивным духом – на какой-то момент мне даже почудилось, что я нахожусь в захолустном шотландском пабе, – а рядом с цилиндрами по всему столу были рассыпаны горсти мелких орешков.
Сделав из увиденного выводы, я содрогнулся от отвращения и поднял глаза на подземных тварей, которые уже вставали со своих черных стульев и направлялись в мою сторону, угрожающе шевеля скрюченными пальцами.
«Юс-с-с-сер! Юс-с-с-сер!» – шелестело под сводами пещеры.
Переговоры были бесполезны.
Я развернулся к нападавшим спиной, в попытках нащупать в окружавшей меня колодезной тьме скобы, по которым проник в подземелье, а когда это удалось, попробовал подтянуться. Однако в мои ноги уже вцепилось несколько успевших подобраться морлоков. Я пнул верхнего из них каблуком, и когда проклятый ослабил хватку, смог подтянуться и опереться ногой о стену. Затем по скобам быстро, насколько хватало сил, полез по непроглядному колодцу вверх, к светлеющей надо мной и по мере того, как я продвигался, увеличивающейся точке.
«Юс-с-с-сер! Юс-с-с-сер!» – доносилось до меня снизу непримиримое шипение.
О, теперь до меня дошло, кто производил нарядные, со скругленными краями прямоугольники, которыми пользовались жители солнечного мира, и чем расплачивались элои за свои изощренные развлечения! С течением веков производство Земли ушло под землю, однако там не находилось пищи для производителей, и проблема была решена со всей основательностью и эффективностью, которые присущи голодающим пролетариям.

Если бы Герберт Уэллс изобразил нечто подобное, он встал бы вровень с Леонардо да Винчи. Ну почему, почему писатель не упомянул в «Машине времени» вычислительную технику и надкушенный фрукт – надкушенный фрукт в особенности, – неужели интуиция не подсказала?

Автор: mikejum

Источник

Поделиться

* - обязательные к заполнению поля