«Худой мир». Глава 5

в 10:52, , рубрики: научная фантастика, рассказ, фантастика, Читальный зал, чтиво

Продолжение фантастической повести. Для тех, кто забыл (или не знал), что там было раньше — ссылки на предыдущие части ниже.

Предыдущие части

«Худой мир». Глава 5 - 1
Иллюстрация Анатолия Сазанова
Добыча была обречена. Прижав уши, тщетно путая след, ясный как лунная дорожка, крольчиха выбежала на тропу. Неясыть оглянулась по сторонам, нырнула в ночной воздух и поплыла. Серой легкой тенью, тщательно скрывая блестящий металл под мягким пером.

Бесшумно паря, сова на мгновение вынырнула из надежного лесного покрова на просеку, разделившую лес надвое. Мельком она увидела двоих: солдата и маленькую девочку. Они горели опасно-алым, и шли, не таясь, в свою шумную человеческую стаю. Что-то заставляло сову испытывать к ним страх.

Жертва, повинуясь какому-то чувству, резко ушла в сторону. Легким наклоном крыла сова изменила курс, неумолимо приближаясь, впившись желтыми глазами в красный силуэт. Настигнуть, обрушиться, растерзать. Как сотню кроликов до, как сотню кроликов после. Неминуемый триумф.

Чуткий совиный слух уловил выстрел. Он уловил бы его, случись тот в километрах отсюда. И даже тогда было бы поздно: пуля летит быстрее. Боль обожгла приветливо распахнутое крыло, разметала сталь и плоть, пролила кровь на желтые опавшие листья. Крольчиха метнулась в чащу, не ведая даже, что ей грозило. Неясыть инстинктивно дернулась за ней, не рассчитала и рухнула, зацепившись за разлапистые еловые ветки. Тяжелый мокрый мох присосался к зияющей ране, земля приветливо распахнула объятья узловатых корней, дохнула могильным холодом. Птица попыталась подняться и вдруг заметила в кустах два голодных глаза. Лохматый и мокрый, с обрывком цепи на железном ошейнике, пес стоял и капал слюной от вожделения. Сова попыталась распушиться и раскинуть широко крылья, угрожающе открыла клюв и выпучила желтые глаза. Но пса не обмануть, пес уже почуял кровь.

Внезапно, зверь поднял взгляд куда-то вверх и кротко вильнул хвостом по старой привычке.

— Уходи, — раздался строгий голос. Зеленый силуэт возвысился над совой. Пес захлопнул пасть и заворчал. Резко дернулась рука — собака трусливо нырнула в кусты. Потом вытянула морду оттуда, быстро схватила брошенный батончик, и скрылась во тьме.

* * *

Марина погладила сову по мягким перьям. Та чуть вздрогнула во сне. Девушка стряхнула с платья крошки питательных батончиков, которые птица заглотила с дикой жадностью, и наклонилась поближе к ране. Микромашины деловито копошились, затягивая кожу, словно занавесь. Некоторые проросли перьями и торопливо меняли цвет, пытаясь подобрать правильный окрас.

Выстрел спугнул ее сон, а возня с сопротивляющейся совой разбудила окончательно. Нервно покусывая губу, она посидела на теплом еще спальнике, а потом расстегнула палатку и вылезла в холодную ночь.

Ее глаза непроизвольно выцепили алеющий лагерь. На левом запястье плотно сидел сплетенный из полосатой веревки браслет с компасом. Лиза похвасталась тем, что сделала его сама, и вручила сестре перед уходом. “Вдруг тебе надо будет идти без меня, у тебя же нет Юного Натуралиста”, — серьезно объяснила она.

Компас говорил, что Лиза на западе.

“Ее забрали туда”, — думала Марина про себя, и сама себя поправляла: “Она сама пошла со своим отцом”. Вслед за дрожащей синей стрелкой она посмотрела на север. Где-то там, под ложным дном лесного озера, дремлет смерть. Спит в высокой башне, ожидая прекрасного принца, который разбудит ее поцелуем.

“Поправляйся птица. Поправляйся и лети отсюда прочь, спасайся. А я? Что делать мне?”

Марина хлопнула себя по плечу — комар уже успел насосаться крови и неприятно хлюпнул под ладонью. Она поежилась: куртка осталась в палатке под совой. “Ничего, скоро мы все погреемся”, — невесело думала она, нервно рыская глазами по темным кронам. На каждом дереве ей мерещился снайпер, который подстрелит ее, как только она сделает один неверный шаг к своей сестре. Но, как ни напрягала она зрение, ничьих цветных силуэтов не увидела.

Кто-то прошелестел в кустах, и Марина от испуга выставила винтовку. И — тишина. То ли голодный пес ошивался в округе, то ли еще какой зверь. Марина чертыхнулась и поспешно приказала винтовке скрыться, но вдруг задумалась.

Девушка присела на поваленное дерево и стала внимательно осматривать правую руку. Гладкий на ощупь ствол плыл рябью в глазах. Муравьями копошились микромашины, завершая преобразования, устанавливая связи, дорисовывая последние штрихи. Нарисовалось цевье, которое удобно легло в левую руку. Правое плечо надорвало и без того многострадальное платье, выгнулось, окрепло, стало само себе прикладом. Марина увидела, наконец, свою винтовку так, как ее замыслил неведомый создатель.

Внутренний голос подсказал ей присесть, уперевшись спиной в поваленный ствол. Мир вокруг превратился в набор целей. Шутя, словно в тире, Марина прицелилась в ветку высоченной сосны — и та резко приблизилась, перечеркнутая красным перекрестием. Осторожно, лишь бы не сбить прицел, ее тело отштамповало пулю и загнало ее в ствол.

Грянул выстрел. Выстрелы. Канонада выстрелов. Где-то в лесу, далеко от лагеря, но так отчетливо и страшно. Марина опустила ствол, срочно возвращая неотстрелянную пулю в магазин, и испуганно осмотрелась. Ничего не было видно. Ни сполохов, ни огней. Отгремели еще пять выстрелов — четких, хладнокровных, один за другим. Сорвалась и быстро промелькнула какая-то испуганная птица.

А потом раздался стон. Марина сжалась, услышав его. Грозная винтовка дрогнула, расплылась. Еще выстрел вдали, вскрик — и дрожащей рукой она закрыла себе рот, чтобы не закричать. Еще выстрел — и она согнулась, скрючилась за упавшим деревом, как за последней защитой, боясь выдать себя биением испуганного сердца.

Так она просидела очень долго. Вслушивалась в темноту и ждала кого-то, кто придет за ней. Ей вдруг захотелось сорваться с места и бежать в лагерь, к отцу, под его защиту. Страх решил, что вопросы справедливости конкретно сейчас неактуальны, и деловито подзабыл как вчерашний день, так и прошедшие двадцать лет. Косой взгляд на выданную отцом палатку напомнил о подстреленной сове. Дни проведенного в пути месяца развернулись, как туго скрученная пружина, и страх сменился апатией. Марине вдруг стало все равно. Она отогнула полог палатки, забралась внутрь, подвинула дремлющую сову в сторону и завернулась в спальник. Сова открыла желтые глаза, мигнула несколько раз и заснула вновь.

* * *

Во сне Марина видела Дворцовую Площадь, блестящую в потоках дождя, и слышала пение саксофона. Чарующая музыка эхом отражалась от стен, а, может, от каждой капли дождя, и лилась отовсюду. Лишь назойливый рокот мотора раздавался со стороны набережной, все приближаясь. Свет фар полоснул Марину по лицу и она нехотя проснулась.

Дождь лил взаправду, барабаня по натянутому брезенту. Совы в палатке уже не было. Снаружи было светло.

Отдыха сон не принес, вчерашний день для девушки еще не закончился. Она потянулась, хрустнув затекшими позвонками, и почувствовала неладное. Сев в палатке, она выкрутила зрение на максимум и напряженно осмотрелась.

Лагерь исчез.

Марину прошиб холодный пот.

“Как?” — стукнуло сердце раз, “Куда?” — стукнуло другой.

“Будто вариантов много!” — ответила она сама себе.

— Вот раззява! — отругала она себя, впопыхах собирая вещи в рюкзак. Спешно натянула куртку, не попадая в рукава. Спину неприятно щекотали перья, прилипшие к пятнам запекшейся крови. “Мне бы сейчас крылышки в самый раз”, — невесело подумала она. Марина выскочила под проливной дождь, с сомнением взглянула на палатку и, махнув рукой, побежала по хлюпающему мху на север, в самую чащу, не разбирая дороги.

Ветер, будто нарочно, хлестал ее дождем со всех сторон. Платье цеплялось за каждую ветку, а стоптанные к чертям туфли так и норовили слететь. Очень скоро она промокла насквозь и выдохлась. Марина отчаянно пыталась идти дальше, но каждый шаг давался труднее и труднее. Все на нее навалилось — и дождь, и усталость, и полная безнадежность. Уже почти шагом, убирая намокшие волосы с лица, она вышла на грунтовую дорогу. Тут она и нашла первое тело. А взглянув вдоль дороги увидела еще несколько, сцепившихся в смертельных объятиях.

Какая-то пустота охватила Марину. “Не найду я их. Не догоню. Они на машинах, выехали давно. Отец, должно быть, уже там”. Она даже не сразу заметила, как ей машет из-за камней белокурая невысокая девушка. Марина кивнула в ответ и, обретя второе дыхание, быстро добежала до покрытого мхом валуна. Несколько огромных камней, принесенных сюда еще ледником, да корень поваленной столетней сосны образовали надежную защиту от дождя и ветра. Тут на еловых ветках сидела девушка в толстовке, из-под капюшона которой выбивались непослушные светлые пряди. Рядом с девушкой валялся рюкзак и стояла переноска с двумя мышками. Мышки беспокойно бродили из угла в угол, привставали на задних лапках и нюхали воздух. Их окружало чуть алое сияние. У девушки сияния не было.

Марина забилась под навес и обхватила себя руками — ее начал бить озноб. Девушка жалостливо улыбнулась и спросила:

— Во льет, ага?

Голос у нее был грубоватый, низкий. Но Марину это человеческое участие внезапно растрогало, почти до слез. Она вытерла глаза, будто от дождя, улыбнулась и представилась:

— Марина.

— А я Диана, — ответила белокурая девушка и поежилась, — В такой дождь хорошо дома сидеть. Мой папаня так любил говорить. Меня, правда, выгонял при любой погоде. Очень меня любил.

Говорила она все это куда-то в рюкзак, косясь на Марину лишь изредка. Потом будто опомнилась и подозрительно уставилась на нее, поджав губы.

— А ты чего тут гуляешь?

— Сестру ищу, — честно ответила Марина, — Ее забрали к озеру… черт, вылетело из головы название.

— К ооозеру, — протянула Диана презрительно, чуть свысока, как это умеют семнадцатилетние, — Тут одно озеро, которое всем нужно. Кто, говоришь, забрал?

Марина вздохнула.

— Наш отец.

Диана опять уставилась на рюкзак и усмехнулась.

— Вояка?

— Вроде того. Я не разобралась толком. Все как-то быстро случилось…

— Понятно, — перебила ее Диана, — Взял любимую дочурку с собой, а тебя тут бросил, — ее это почему развеселило, — Не дрейфь, найдем твою сеструху.

— Ты знаешь, где озеро?

— Ну знаю. Только их там нет. Дэн никого из глючных не пропустит.

— Кого? — не поняла Марина.

— Уродов с модификациями, кого еще, — брезгливо отозвалась Диана и поправила упавший на лицо локон, — Типа моего папани. И твоего тоже, ага?

Марина немного растерялась и кивнула.

— Я когда дурой была, тоже хотела себе поставить, — решила выговориться Диана, — Папаня зажидился, как обычно. Себе-то поставил, моим путевым братьям тоже, а мне непутевой ни к чему. Зато когда началось, ох как они начали друг друга крошить. Ты себе представить не можешь, что за цирк был.

Она рассказывала с азартом, увлеченно, жестами показывая, как все происходило. Марина ушам своим не верила. “Если заткнуть уши, можно представить, как она рассказывает о футбольном матче. Так… просто?”

Чтобы сменить тему, Марина указала пальцем на мышей.

— Твои питомцы?

Диана поморщилась.

— Ненавижу крыс. Это для дела. Смотри, что ребята Дэна придумали.

Она достала из-под толстовки туго завернутый пакет, осторожно размотала и вытащила нечто похожее на брелок от машины.

— Оп, — Диана щелкнула выключателем. Мыши стали активно светиться красным и замерли. Марина почувствовала тревогу, в голове еле слышно заиграли барабаны, — Это как дроны, только в крысах. Дронов глюки уже привыкли побаиваться, а крыс они не сразу замечают. Выпускаешь, даешь подойти поближе, потом рраз, — она взмахнула брелоком и Марина вздрогнула, — и начинается махач. Вон там придурок на дороге валяется, заметила? — Диана явно вспомнила что-то смешное, — Крыса когда выскочила, он к ней наклонился, говорит “Чего вынюхиваешь? Жрать хочешь?”. “Ага”, подумала я, да как врубила на полную, — она перевела дух и мечтательно подытожила, — Хорошо, когда группа разноцветная, Дэну патроны тратить не приходится.

Марина судорожно сглотнула. “Кажется, лучше уходить”. Диана, похоже, прочла ее мысли.

— Дождь вроде стихает, можно двигать. Тут, может, еще кто пойдет по дороге — лучше рядом не стоять. Пойдем, покажу.

Она как-то неуклюже поднялась, потянулась, сморщившись, и пошла в ту сторону, где торчала над деревьями верхушка ЛЭПовской опоры. Шла она, прихрамывая на правую ногу. Марине, идущей следом, было несколько не по себе, но она не смогла не спросить.

— Ты не ранена?

— А? Не, это старое. Об папаню неудачно споткнулась. До свадьбы заживет.

Они вышли на просеку, где в обе стороны бежали молчаливые пустые провода, держась за металлические елки, как гирлянды.

— Вот так иди, — Диана махнула рукой вдоль просеки, — Только не сворачивай. А то Дэновы ребята могут не то подумать. А мне назад. Задание у меня, понимаешь ли. Что папаня гонял туда-сюда, что Дэн — подай-принеси. Оба уроды, если по чесноку.

С этими словами она похромала назад. Марина выждала, пока та скроется из виду, чуть прошла по просеке, а потом резко нырнула обратно в лес.

Слишком рано нырнула, чтобы остаться незамеченной.

* * *

Дождь сменился моросью, а из-за туч даже показалось солнце, давая ложную надежду на тепло. Марина шла, но не по просеке, а рядом, по лесу, стараясь не терять стальные столбы из виду.

Спустя некоторое время тучи ушли совсем. Стих ветер. “Если на минутку забыть о ядерной ракете под землей, то идти станет чуточку веселее. Ох, какая я оптимистка сегодня!”. Она утешала себя мыслью о том, что отец все-таки не даст Лизу в обиду. Другое дело, что способ недавания в обиду у отца мог принять самые неожиданные формы.

Она довольно бодро отшагала час или полтора, пока желудок предательски не свело от голода. Марине пришло в голову, что отойти чуть подальше в лес и попытаться развести костер — это хорошая идея. “Надо спокойно посидеть, собраться с мыслями. Зачем бежать сломя голову, если их там нет”, — думала она, и сама себе возражала: “А что, Диана соврать не могла?”.

Наткнувшись на упавшую сухую ель, Марина принялась обламывать ветки посуше и потоньше. Сложив их аккуратной кучей, она вдруг остановилась. Несколько недоуменно взглянула на правую ладонь, словно обдумывая внезапно пришедшую мысль. Вернулась к ели, взялась за нижнюю ветку — с руку толщиной. Придерживая левой рукой, взялась правой у основания, уперлась ногой в ствол и — переломила. Хруст ветки отдался в ногах и спине, от неожиданности она едва не потеряла равновесие.

— Ух, — выдохнула она, держа ветку как дубину.

— Здорово, — согласился кто-то издалека. Марина закрутила головой в поисках говорившего, и тот решил помочь, — Я на холме. Извини, не могу подойти к тебе сам.

Она, наконец, разглядела. Мужчина, может даже юноша, только сильно заросший и грязный, сидел, прислонившись к старому дубу. Кора у самого основания треснула и расползлась, и сидящего будто вдавило в древесину. Руками он обнимал колени, смотрел на нее с улыбкой. Приятной, доброй улыбкой.

— Я немножко привязан, — извинился он, — Я подумал, вдруг ты сможешь сломать цепь.

Приблизившись, Марина действительно увидела цепь. Она трижды опоясывала парня, оставив заметные потертости на видавшей виды куртке. Ей показалось, что за плечами его тоже блестит что-то металлическое.

— У тебя не найдется еды? — спросил он. Подойдя, Марина стащила рюкзак и достала последние пять батончиков.

— Держи.

Он осторожно взял один из них, очень неспешно развернул и, благодарно кивнув, принялся за еду.

— Давно ты тут?

Парень откусил батончик, с наслаждением прожевал, проглотил и только потом ответил.

— Честно, не знаю. Меня привязали еще когда все началось.

— Боже… За что?

— За это.

Он обронил обертку, сцепил руки в замке, запрокинул голову — и начал меняться.

Превращение было долгим, медленным. Сначала руки потеряли цвет, будто сбросили кожу. Затем они слились в колышущуюся металлическую массу, в которой начали формироваться пулеметный ствол и сошка. Зыбкие, нечеткие, как оплавленный воск. А дальше дело не шло. Что-то заело в отлаженном механизме, по едва оформившемуся оружию прошла дрожь. Ствол изогнулся причудливо и нацелился парню в рот. Марина с ужасом подумала, что машины убьют его, и протянула руку — с мольбой в глазах протянула.

Но случилось иное. Приклад вдруг надулся, как мыльный пузырь, и лопнул. Золоченым цветком раскрылся раструб. Юноша поймал губами мундштук и саксофон окончательно оформился, заблестел, запел. Звонко, певуче, неожиданно радостно.

Марина озадаченно посмотрела на него, потом перевела взгляд на свою руку. Та на всякий случай сложилась в винтовку.

— А у меня теперь вот это, — пояснила она, — Тебе повезло.

— Думаешь? — он оторвался от инструмента, — Выглядело это донельзя глупо. Все бегают, сражаются, а я стою как дурак. В голове барабаны, и вроде тоже надо бегать и убивать, но в руках-то не оружие.

Он нахмурился, строго взглянул на саксофон — тот попытался превратиться во что-то еще, но потом сдался и вернул рукам прежнюю форму. Парень покачал головой.

— Нет, никак. Я же играю на нем с десяти лет. Я с ним почти сросся. А полгода назад — действительно сросся. И еще обещал себе, что ни на что другое его не променяю. Очень странно сработало это обещание.

Он посмотрел на Марину.

— Не посмотришь, что с цепью? Не то, чтобы я жалуюсь…

Девушка опомнилась, стыдливо убрала оружие и подошла к дереву, встав сбоку от музыканта. Цепь добротная, толстая. “Может, из колодца”, — подумалось Марине. Она с сомнением посмотрела на свои ладони — такие еще гладкие, будто и не жила месяц в лесу — потом на цепь. Взялась за звенья и чуть не вскрикнула от удивления.

Серебристая паутина тянулась из-под куртки и растворялась в обнаженной сердцевине старого дерева. Присмотревшись, она разглядела снующие по ниточкам-магистралям микромашины. Помотав головой, словно отгоняя видение, она настроила зрение: и парень, и старый дуб светились тускло-малиновым. От неожиданности она попятилась назад.

— Не получается? — участливо спросил парень, а потом вдруг посмотрел куда-то вниз и улыбнулся, — Смотри, мышка.

Марина резко обернулась. Мышь, сияя ярко-красным, сидела прямо перед ней как завороженная. Внутри все похолодело. Марина беспомощно обернулась на парня и тот кажется догадался, что происходит.

— Если что, — дрожащим голосом произнес он, — Не затягивай. Я ничего не сделаю.

Барабаны обрушились на Марину, мир снова стал красно-зеленым. Винтовка уже была наготове и плясала в руке от нетерпения. “Только не оборачиваться, только не целиться в него”.

Еле-еле сфокусировав взгляд на мире реальном, она заметила знакомые локоны в полусотне шагов от себя. Диана буравила ее недобрым взглядом, на миловидном лице читался вынесенный приговор. В руке она держала брелок и нервно, нетерпеливо жала одну и ту же кнопку.

Марине физически больно было не смотреть на саксофониста. Наличие врага за спиной воспринималось ее измененным сознанием как вонзенный нож — шаг вперед был бы самоубийством.

Марина закрыла глаза и сделала этот шаг.

“Маленький шаг для человека...”.

Ей казалось, она встала на горящие угли. Барабаны неистово били.

Еще шаг.

Битое стекло. Змеи. Обрыв.

Шаг другой ногой.

Правая рука беспомощно спрятала винтовку и вцепилась в молодую ель. Марина почувствовала, что ее разворачивает против ее воли. Силясь совладать с собой, она открыла глаза.

И время словно замедлилось.

Безмолвно, бесшумно и неотвратимо с верхушки молодой сосны соскользнула крылатая тень. Недозалатанное крыло отливало бронзой, желтые глаза не видели ничего, кроме одиноко стоящей посреди поляны добычи. Мягкий спуск вниз, острые когти, выхваченные из-под крыльев как кинжалы из-под плаща.

Вонзила — и взмыла ввысь.

Щелкнул выключатель, в мир вернулись прежние краски и полутона. Марина отпустила ель и чуть не рухнула оземь от накатившей усталости. Пытаясь отдышаться, она взглянула на парня — тот сидел ни жив ни мертв, с испариной на лбу, толком не понимая, что произошло.

Она обернулась. Диана глупо щелкала бесполезным брелоком. Потом к презрению на ее лице добавился ужас, она выронила брелок и, сильно хромая, ринулась прочь, затравленно оглядываясь. Марине не стоило бы большого труда догнать ее — адреналин еще гулял в крови — но она этого делать не стала.

Она дошла до старого дуба и села на мокрые корни, прислонившись спиной к волнистой коре.

— Скажи, — спросила она, — Раз уж неизвестно сколько мы с тобой еще проживем… Как тебя кстати зовут?

— Павел, — озадаченно ответил тот.

— Павел, ты никогда не замечал, что сросся с деревом?

Как обычно, буду рад любым комментариям — тут или Вконтакте.
Спасибо за внимание.

И извините, что так долго все получается.

Автор: GRaAL

Источник

Поделиться новостью

* - обязательные к заполнению поля