Александр Галицкий, Almaz Capital: “Встряхнуть российскую венчурную индустрию некем”

в 9:39, , рубрики: Almaz Capital, Александр Галицкий, венчурные фонды, инвестиции, Итоги 2015

Александр Галицкий, Almaz Capital: “Встряхнуть российскую венчурную индустрию некем” → Roem.ru

window._wpemojiSettings = {"baseUrl":"https://s.w.org/images/core/emoji/72x72/","ext":".png","source":{"concatemoji":"https://roem.ru/wp-includes/js/wp-emoji-release.min.js?ver=4.3.1"}};
!function(a,b,c){function d(a){var c=b.createElement("canvas"),d=c.getContext&&c.getContext("2d");return d&&d.fillText?(d.textBaseline="top",d.font="600 32px Arial","flag"===a?(d.fillText(String.fromCharCode(55356,56812,55356,56807),0,0),c.toDataURL().length>3e3):(d.fillText(String.fromCharCode(55357,56835),0,0),0!==d.getImageData(16,16,1,1).data[0])):!1}function e(a){var c=b.createElement("script");c.src=a,c.type="text/javascript",b.getElementsByTagName("head")[0].appendChild(c)}var f,g;c.supports={simple:d("simple"),flag:d("flag")},c.DOMReady=!1,c.readyCallback=function(){c.DOMReady=!0},c.supports.simple&&c.supports.flag||(g=function(){c.readyCallback()},b.addEventListener?(b.addEventListener("DOMContentLoaded",g,!1),a.addEventListener("load",g,!1)):(a.attachEvent("onload",g),b.attachEvent("onreadystatechange",function(){"complete"===b.readyState&&c.readyCallback()})),f=c.source||{},f.concatemoji?e(f.concatemoji):f.wpemoji&&f.twemoji&&(e(f.twemoji),e(f.wpemoji)))}(window,document,window._wpemojiSettings);

img.wp-smiley,
img.emoji {
display: inline !important;
border: none !important;
box-shadow: none !important;
height: 1em !important;
width: 1em !important;
margin: 0 .07em !important;
vertical-align: -0.1em !important;
background: none !important;
padding: 0 !important;
}

.recentcomments a{display:inline !important;padding:0 !important;margin:0 !important;}

VK.init({apiId: 4852784, onlyWidgets: true});

window.Roem = window.Roem || {};
Roem.sidebarReady = false;
var googletag = googletag || {};
googletag.cmd = googletag.cmd || [];
(function() {
var gads = document.createElement('script');
gads.async = true;
gads.type = 'text/javascript';
var useSSL = 'https:' == document.location.protocol;
gads.src = (useSSL ? 'https:' : 'http:') +
'//www.googletagservices.com/tag/js/gpt.js';
var node = document.getElementsByTagName('script')[0];
node.parentNode.insertBefore(gads, node);
})();

googletag.cmd.push(function() {
googletag.defineSlot('/1028994/Roem_Desktop_Header_970x90', [[970, 90], [970, 120], [970, 150], [970, 250]], 'div-gpt-ad-1425243027191-0').addService(googletag.pubads());
googletag.defineSlot('/1028994/Roem_Desktop_News-bottom_635x90', [635, 90], 'div-gpt-ad-1425243027191-1').addService(googletag.pubads());
googletag.defineSlot('/1028994/Roem_Desktop_Sidebar_300x600', [[240, 400], [300, 250], [300, 600], [600, 600]], 'div-gpt-ad-1425243027191-2').addService(googletag.pubads());
googletag.pubads().enableSingleRequest();
googletag.pubads().addEventListener('slotRenderEnded', function(event) {
if ( event.slot.b.d == 'div-gpt-ad-1425243027191-2' ) {
Roem.sidebarReady = true;
Roem.initSidebar();
};
});
googletag.enableServices();
});



(function(w,d,s,l,i){w[l]=w[l]||[];w[l].push({'gtm.start':
new Date().getTime(),event:'gtm.js'});var f=d.getElementsByTagName(s)[0],
j=d.createElement(s),dl=l!='dataLayer'?'&l='+l:'';j.async=true;j.src=
'//www.googletagmanager.com/gtm.js?id='+i+dl;f.parentNode.insertBefore(j,f);
})(window,document,'script','dataLayer','GTM-54G9F8');

window.fbAsyncInit = function() {
FB.init({
appId : '1506947219576193',
xfbml : true,
version : 'v2.3'
});
};

(function(d, s, id){
var js, fjs = d.getElementsByTagName(s)[0];
if (d.getElementById(id)) {return;}
js = d.createElement(s); js.id = id;
js.src = "//connect.facebook.net/en_US/sdk.js";
fjs.parentNode.insertBefore(js, fjs);
}(document, 'script', 'facebook-jssdk'));

Александр Галицкий, основатель Almaz Capital

Александр Галицкий, Almaz Capital: “Встряхнуть российскую венчурную индустрию некем”

Почему Uber не впечатляет, а вот уберизация — другое дело, какую нишу Dell освободила для стартапов, и с чего надо было начинать (и ещё не поздно) венчурные и предпринимательские истории в России — в итогах года от основателя фонда

Стартапы года: DocuSign и Cinarra

DocuSign — компания, построенная на простой идее цифровой подписи, в этому году подняла $280 млн при оценке в три миллиарда. И очень сильно растет.

Достаточно посчитать, сколько документов с заверенной подписью приходится отправлять в США, где вопросы с цифровой подписью регулируются законом, и сразу понимаешь — у компании есть рынок.

Ну и не могу не отметить наш портфельный проект Cinarra Systems. В этом году им удалось закрепиться на сложном японском рынке и привлечь сильного глобального инвестора — SoftBank, тот самый, что интересуется бизнесом Yahoo.

Человек года: Оскар Хартманн

К нам он пришел с CarPrice. Мы смотрели на проект осторожно, но он явно выстрелил в этом году. Не скажу, что это уже новый российкий «единорог», однако по динамике — явно одна из самых быстрорастущих компаний года.

Я не ожидал от них такого роста.

СarPrice уже в текущем может идти (и идет) на другие развивающиеся рынки, так как Оскар и его коллеги хотят перестроить модель самой продажи авто.

Но они могут пойти еще дальше — в уберизацию.

Например, постепенно отказаться от владения дорогой инфраструктуры, активами и сделать аукцион для реселлеров. Похожая модель, кстати, уже есть в Штатах. Но модель CarPrice мне кажется интереснее.

Тренды: уберизация и амазонизация

Сам Uber на меня не производит впечатления: смущает их модель, ну не бьется она. Пока их траты растут, как снежный ком, и не очень понятно, как они выйдут на окупаемость.

А вот сама уберизация — это хороший тренд, он пойдет везде. Ведь что такое уберизация — это избавление от посредников в цепочке. По сути, это создание маркетплейсов. Вы можете брать любую вертикаль и говорить: «Я создаю в ней маркетплейс». Прокат авто, самолетов, инструменты, ремонт — можно что угодно делать по этой схеме.

Банковская индустрия очень стара: что ни тронь — все посыпется. Образование — та же история.

Образование, банки и медицина — вот три отрасли, которые ждут компаний, которые перевернут их, как Amazon перевернул электронную торговлю.

Это тоже тренд. Особо я бы присмотрелся к сфере образования — недаром говорят, что в ней появится следующая компании размером с Google.

Ну, а если говорить о том, во что перспективно инвестировать хоть завтра, то это бизнес-аналитика — в ней наконец-то наметился переход от шума вокруг big data к нормальной аналитической работе с данными.

И, конечно, остаются еще тренд на облачные вычисления, интернет вещей, безопасность и M2M.

Компания года: Apple

Они приятно продолжают удивлять. В сравнении с другими популярными гигантами — такими как Google или Facebook — их можно считать «стариками». И многие (да и я сам) считали, что в «постджобсовские» времена компания потеряет дух лидерства. Но Apple не сдают позиции и стартаются быть инновационными.

Закрытие года: все идет по плану

Если мы говорим про большие компании, закрытие проектов — нормальная история, точно такая же, как закрытие стартапов, которые не выстрелили.

Вспомните, например, как Intel в свое время вкладывался в WiMAX.

Сама технология в середине 2000-х наделала много шума, но сейчас мы повсеместно имеем улучшенный Wi-Fi и LTE. Или другой пример — Google и их соцсеть.

Компании пробуют, ошибаются, где-то опаздывают или неправильно позиционируют продукты. Это все в какой-то мере просчеты, да. Но если ты не рискуешь, велика опасность застояться на месте.

Разочарование года: Yahoo и Evernote

А вот обратный пример — некогда динамичная, живая компания не может найти себя и ориентир в будущем. Даже приход Мариссы Майер несколько лет назад мало что изменил: она как-то потерялась, но сложно ее в этом винить. Yahoo всегда был мне симпатичен, и я каждый год жду, что они начнут меняться. Но каждый год разочаровываюсь.

Тоже самое с Evernote — компания, служившая многим ориентиром, теряет себя и позиции. Мне сложно судить, в чем тут причина; может, в неправильном руководстве.

Поглощение года: EMC

EMC имела понятную стратегию, занимала четкую нишу — и была лидером в ней. Плюс к тому, она владела еще несколькими перспективными компаниями — VMware и Pivotal. Не очень ясно, какой будет их судьба после сделки с Dell.

Но как венчурный капиталист, я получил от этой новости большое удовольствие, — освободилась целая ниша, связанная с технологиями хранения данных.

Там есть что ловить и нашим портфельным проектам — StarWind, например.

Инвестор года: Index Ventures

Если брать более близкую нам Европу, явный лидер — Index Ventures. Пожалуй, это единственный настоящий и успешный европейский венчурный фонд. Конечно, есть еще в Европе и Accel Partners, но у них скорее тут офис американского Accel. Вообще, занимательно, что не так много людей сумели построить успешные кросс-атлантические венчурные фонды — не находите?

Проблема года: в России недостаточно фондов, чтобы обеспечить всех (но не это главное)

Венчурный бизнес — низкочастотный. Almaz, например, в среднем делает 3−4 сделки в год. Если грубо разделить на число партнеров, мне нужно за год принять одно решение.

При этом я вижу, что фондов на всех не хватает. Конечно, есть ФРИИ, и у них много сделок — но их нужно сравнивать с Y Combinator, это все-таки модель акселератора для компаний ранней стадии.

В то же время венчур — это не какая-то особая отрасль экономики. Это скорее сервисная функция для ИТ-отрасли иди другой быстро растущей индустрии. Фонд выступает в роли сервисной компании.

В зависимости от ситуации, он может быть «няней», может быть «врачом», да хоть любящим «супругом» для портфельного проекта. И вопрос не в том, сколько компаний кто проинвестировал, а что будет потом.

И тут мы сталкиваемся с главной проблемой — в России до сих пор не сложилось полного цикла венчурных сделок.

Ну недостаточно «покупателей» на «продукты» венчурного бизнеса. Ведь для инвестора «продуктом» является как раз компания. А у нас нет культуры поглощения компании как продукта. И встряхнуть венчурную отрасли в этом плане некем.

С одной стороны, в отечественном хайтеке почти нет компаний, способных на поглощения. С другой, инициатором поглощений не могут выступать производственные компании: им нужны не стартапы и технологии, а решения. Ну, а с третьей — западным игрокам у нас работать сложно.

Вопрос года: что делать?

Есть простой пример. Вот почему паровые машины Ползунова не взлетели, а Англия в то же время стала промышленной державой? В чем разница? В законах, людях, деньгах и технологиях, способных кардинально что-то поменять.

В Англии в 18-м веке были законы, защищавшие частную собственность и местных предпринимателей, там были готовы вкладывать деньги в технологии, — и на этом фоне появились предприимчивые люди. В том числе, это были эмигранты из Франции и Испании, которые встряхнули «застоявшийся» Лондон. Вот все у них и сложилось.

Если посмотреть на несколько циклов развития США (электричество, бензиновые двигатели, компьютеры), окажется, что составляющие не поменялись.

И ровно по тем же причинам на Мальте развивается индустрия игорного бизнеса, а все предприниматели, у кого голова варит в эту сторону, устремляются туда.

То есть всегда, при каждом таком прорыве во главе угла был пакетов законов, которые провоцировали правильные изменения.

Поэтому я не люблю слово «регулирование». Власти должны создавать пакеты законов, которые реализуют стратегию страны и помогают инновациям. Нам нужны пакеты законов для финтеха, медицинских и образовательных сервисов.

При такой вертикали власти — грех этого не делать.

И даже если это у нас не работает, я всегда говорю: власти — это мы, избиратели. Если они там наверху что-то «регулируют» и делают не так, значит, мы не отдавали себе отчет, чего хотим, когда их выбирали.

Добавить
Нет комментариев

Ваш комментарий


Для добавления комментария
войдите
или
зарегистрируйтесь.

(function (d, w, c) {
(w[c] = w[c] || []).push(function() {
try {
w.yaCounter23555 = new Ya.Metrika({id:23555,
webvisor:true,
clickmap:true,
accurateTrackBounce:true,type:1});
} catch(e) { }
});

var n = d.getElementsByTagName("script")[0],
s = d.createElement("script"),
f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); };
s.type = "text/javascript";
s.async = true;
s.src = (d.location.protocol == "https:" ? "https:" : "http:") + "//mc.yandex.ru/metrika/watch.js";

if (w.opera == "[object Opera]") {
d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false);
} else { f(); }
})(document, window, "yandex_metrika_callbacks");

Александр Галицкий, Almaz Capital: “Встряхнуть российскую венчурную индустрию некем” - 4

var openstat = { counter: 1, next: openstat };
(function(d, t, p) {
var j = d.createElement(t); j.async = true; j.type = "text/javascript";
j.src = ("https:" == p ? "https:" : "http:") + "//openstat.net/cnt.js";
var s = d.getElementsByTagName(t)[0]; s.parentNode.insertBefore(j, s);
})(document, "script", document.location.protocol);

(window.Image ? (new Image()) : document.createElement('img')).src = location.protocol + '//vk.com/rtrg?r=XfjY/ircI15slXoQrnZC2lK944QMNCnUKKlzH63ylupu*EFjq3Qay0zGzcedzcVUkkQWgRdzUcSEgDl1aMlPNcH5hKhi7IEEEKPG19DY9*oFOB1OPs0*eKnKcBJ6OxIC35ccfcoYUGQEY2DmDQcXfTH8PWg7Hrs9WV/Udcz20MA-';

Источник

Поделиться новостью

* - обязательные к заполнению поля