Про технику безопасности, ядерную физику и любовь: о противоречиях современной ИТ-архитектуры фронтальных решений

в 14:55, , рубрики: java, Анализ и проектирование систем, архитектура, Блог компании Программа «Единая фронтальная система», ефс, Программирование, продвижение, реверс-инжиниринг, Сбербанк, Сбертех

Продолжение осмысления самых маленьких бесконечных множеств в архитектуре приложений через игры с зависимостями, из первых уст.

Больше изоленты!

У меня есть друг, его профессия связана с электромонтажом. Когда он был моложе и циничнее, он любил травить байки про электриков, которые работали на необесточенных сетях. Конец всегда был занимательный, но печальный для главного героя. С компонентной архитектурой так же: где-нибудь не изолируешь один функционал от другого, «ударит током» и тебя, и того, кто будет после тебя. Разница в том, что изоляция в IT пока более затратное удовольствие, чем в электрике.

Про технику безопасности, ядерную физику и любовь: о противоречиях современной ИТ-архитектуры фронтальных решений - 1



В предыдущей статье мы уже делали первые инженерные оценки объема функционала нового решения для Сбербанка – Единой Фронтальной Системы. Мы делали упор на количественные оценки объема функционала, на способы его производства и развития. Пора поговорить о его связанности и способах изоляции функционала.

В первую очередь мы изолировали друг от друга системный, прикладной и интеграционный функционал. По факту, это разные «электрические цепи», с разным «напряжением» и режимом эксплуатации. Получилась метамодель допустимых зависимостей, как на рисунке ниже:

Про технику безопасности, ядерную физику и любовь: о противоречиях современной ИТ-архитектуры фронтальных решений - 2

Естественно, в масштабах Сбербанка преобладающим является прикладной функционал. Поэтому про него поговорим отдельно.

Аналогом «нелинейной электрической цепи» для фронтальной банковской системы является фронтальный сценарий обслуживания клиента. Точно так же, как и цепи, фронтальные сценарии могут быть разветвленными и включать в себя множество подпроцессов. Естественным желанием каждого архитектора, который уже работал на «необесточенных сетях», является желание гранулировать процессы как можно сильнее, чтобы любые изменения приводили к меньшему регрессу.

Аналогом «линейной электрической цепи» для Единой Фронтальной Системы является любая state-less логика, вызываемая со стороны фронтальных сценариев. В отличие от самих сценариев, у нее свой жизненный цикл. В Сбербанке он подчинен общей программе замены legacy-функционала на решения на базе собственной перспективной платформы автоматизации back- и middle-офисного банковского функционала.

Продолжая аналогию, отдельные электрические цепи мы обмотали изолентой и ввели понятие «модуля» — группы прикладного функционала, сильно связанного внутри и слабо связанного с другим функционалом. После реализации в коде — это обычный jar-файл и pom-артефакт.
Хотя мы старались ограничиться небольшим унифицированным количеством правил для гранулизации прикладного функционала, нам все равно понадобилось очень много изоленты. На серверной стороне целевое количество модулей >= 104. Вот эти правила:

  • разделение state-less и state-full логики по разным модулям;
  • разделение логики над сущностями разных доменов по разным модулям;
  • вынесение в отдельные модули любого публичного API;
  • разделение по разным модулям продуктово-специфичной и канало-специфичной логики;
  • выделение модулей для концентрации зависимостей.

Получилась приблизительно следующая метамодель модульной концентрации прикладного функционала, изолированного друг от друга:

Про технику безопасности, ядерную физику и любовь: о противоречиях современной ИТ-архитектуры фронтальных решений - 3

Пределы грануляции определены устойчивостью API модуля (сервисного API и API вызова отдельного подпроцесса) при:

  • изменениях требований регулятора и представлении заказчика о целевом функционале к автоматизации;
  • изменении системного или интеграционного функционала, которому ЕФС делегирует state-less логику;
  • изменении последовательности state-full цепочек обработки.

Размер отдельного модуля — 20-50 java-классов.

Пока всего 5% модулей менялись реже одного раза в квартал, и в будущем эта тенденция сохранится. Значит, для соблюдения архитектурной техники безопасности требуется добавить изоленты непосредственно в сами модули. Хорошо, что до нас уже придумали такие паттерны, как мостики, адаптеры и фасады. Все это и стало естественной изолентой внутри самих модулей.

Общая типовая архитектура для самых распространенных прикладных модулей показана на рисунке ниже. Естественно, акцент сделан не на том, что там происходит, а на том, как это изолировано друг от друга.

Про технику безопасности, ядерную физику и любовь: о противоречиях современной ИТ-архитектуры фронтальных решений - 4

По характеру грануляции функционала, с точки зрения исполняющего потока, архитектура отдельных модулей больше всего соответствует layered architecture. С точки зрения конечного приложения, включающего по зависимости целую группу прикладных модулей, – process driven architecture.

Гранулизация и обилие изоляции, кроме приведенных плюсов, имеет еще и следующие:

  • все формы взаимодействия хорошо разделяются на типовые, и для их участников можно использовать или абстракции, или маркерные интерфейсы;
  • несколько независимых команд разработчиков могут править один и тот же модуль несколько месяцев, и он каким-то чудесным образом сохраняет работоспособность;
  • мостики, адаптеры и фасады являются удачными местами для концентрации «костылей», которые появляются на той или иной стадии «недозрелости» или «перезрелости» кода;
  • легкий верхнеуровневый контроль архитектурных нарушений. Достаточно глянуть в pom-файл и сверить фактические зависимости с проектными;
  • поскольку системного функционала всегда не хватает, его ранние прообразы легко изолировать на уровне отдельных прикладных модулей, а возникающая избыточная связанность не «растекается», «отравляя код».

Среди существенных недостатков:

  • высокая трудоемкость поддержания высокой гранулярности. Собственно, мостики, адаптеры, фасады и огромное количество кода по перекладке одной структуры данных в другую требуют реализации;
  • необходимо наличие развитого функционала управления версиями и impact-анализа, чтобы не погрузить все решение в jar hell;
  • сквозные кросс-модульные изменения кода требуют синхронного переключения с ветки на ветку для связанной группы модулей, а pull-request-ы должны приниматься с учетом межмодульных зависимостей.

Микросервисно-монолитный дуализм

Среди известных лабораторных работ по физике для первокурсников есть эксперименты с фотонами, которые одновременно ведут себя и как частицы (корпускулы), и как волна. Эти опыты используют для иллюстрации непостижимых на бытовом уровне свойств корпускулярно-волнового дуализма. У Единой Фронтальной Системы Сбербанка очень схожее поведение.

У ЕФС есть два требования, каждое из которых само по себе безобидно:

  • «Корпускулярное требование»: изменение любого прикладного функционала должно предполагать минимальный регресс смежного, включая аналогичный функционал в других каналах. Вся ЕФС никогда не должна попадать под сквозной регресс. Кроме того, «корпускулярность» ЕФС неизбежна из-за большого количества команд, разрабатывающих независимо прикладной функционал.
  • «Волновое требование»: изменение логики обслуживания клиента должно проводиться сразу по всем каналам обслуживания. Это как раз основная идея, отраженная в названии «Единая Фронтальная Система», — минимизировать канало-специфичные затраты на вывод продукта в каждый канал.

В целом оба требования противоречивы и заставляют задуматься об «интерференции и дифракции» в архитектуре. Первое требование хорошо реализуется в микросервисной архитектуре, второе – в монолитной.

Решение проблемы -в управлении зависимостями.  У нас должны быть зависимости одного рода, железобетонно гарантирующие минимальный регресс и прозрачные, с точки зрения требования внедрения продуктов по всем каналам. И наоборот, иметь группу зависимостей «прозрачных», с точки зрения объемов регресса, и железобетонных — для изменения продуктов.

Первую группу зависимостей,  удовлетворяющих этим требованиям, можно создать, опираясь на практики Domain-driven design и общее понимание автоматизируемой банковской области. Если проводить аналогии с ядерной физикой, достаточно выделить элементарные стабильные частицы домены, взаимодействия между которыми запрещены. Каждый прикладной модуль должен относиться к тому или иному домену.

Ниже приведена иллюстративная карта использованных нами доменов. Ни один из модулей, относящихся к конкретному домену, не должен непосредственно зависеть от модуля другого домена, если не находится наверху цепочки зависимостей.

У отдельных доменов есть своя иерархическая структура. Для них можно выделять отдельные поддомены, между которыми прямые зависимости также будут запрещены.

Про технику безопасности, ядерную физику и любовь: о противоречиях современной ИТ-архитектуры фронтальных решений - 5

Вторую группу «корпускулярно-волновых» зависимостей можно создать, разделив функционал на кросс-канальный и канало-специфичный. Функционал первой группы будет продуктовым функционалом, а функционал второй — вспомогательным. Тогда, изолировав продуктовый функционал от специфичного для канала способа построения презентационной логики, авторизации пользователя, идентификации клиента и т.д., можно построить схему, отраженную на рисунке ниже.

Про технику безопасности, ядерную физику и любовь: о противоречиях современной ИТ-архитектуры фронтальных решений - 6

Обратите внимание:

  • если меняются требования регулятора относительно специальных процедур взаимодействия с клиентом по каналу, изменения в коде вступят в силу для всех продуктов канала;
  • если меняется понимание бизнеса относительно самого продукта, все изменения становятся доступными для всех каналов.

По нашему опыту, чтобы последняя приведенная схема работала, важно соблюдать следующие требования:

  • необходим развитый системный кросс-канальный функционал для абстракции прикладного сценария обслуживания клиента от конкретного способа взаимодействия с клиентом;
  • нужна строгая бизнес-архитектура, классифицирующая конечный функционал и унифицирующая взаимодействие с потребителем.

Теперь у тебя, уважаемый читатель, есть все для самостоятельного понимания уравнения Шредингера. ;)

Если любишь – отпусти

Так что же нам делать с количеством модулей? Напомню, в целевом виде модулей >= 104. Да еще у заказчика есть ожидание, что весь функционал можно заменить целиком не реже, чем раз в квартал.

Несмотря на то, что основных паттернов проектирования типового прикладного функционала меньше двух десятков, для каждой автоматизируемой операции необходимо выполнять следующее:

  • помодульная декомпозиция функционала;
  • компоновка модулей по приложениям;
  • проектирование бизнес-сущностей и API;
  • фиксация внутри модульных зависимостей и изоляции.

Потянет на несколько архитектурных решений. Все осложняется тем, что заложенные требования на повторное использование кода требуют знания содержания прикладных модулей.
Практика показала, что один архитектор, проектирующий компонентную структуру прикладного функционала, в состоянии помнить содержание ~ 100 модулей. Значит, нам достаточно иметь ~100 архитекторов для управления всем прикладным функционалом. Но это уже такое количество  специалистов, при котором сами архитекторы не будут знать друг про друга. Значит, у проблемы нет административного решения.

К счастью, ранее Габриэль Гарсиа Маркес предложил «контрадминистративное» решение проблемы, вынесенное в заголовок раздела. Сейчас мы «отпускаем» прямое проектирование архитектуры прикладного функционала, так как удержать его на целевых масштабах невозможно.

Мы собираемся ничего не знать про каждый модуль и переходим только к контролю:

  • качества проектируемых новых модулей, сравнивая их количественные характеристики с типовыми значениями статистически удачных решений;
  • характера вносимых изменений в коде через reverse engineering;
  • и обеспечиваем контент для автоматизации поиска модулей для повторного использования.

Здесь важно, что сведение архитектуры IT к большим числам (в частности, к большому количеству типовых компонент) — это решение, хорошее тем, что позволяет на достаточно большом количестве частных случаев выработать общее решение.

Хроника событий:

  • все началось с 20 прикладных модулей;
  • когда модулей стало 50, была получена оценка целевого количества прикладных модулей и построена предварительная метамодель зависимостей;
  • 100 модулей было достаточно для того, чтобы стабилизировать модульную компонентную архитектуру и поставить вопрос об автоматизации «производства» прикладных модулей;
  • 300 модулей стало достаточно, чтобы количественно выявить «золотое сечение» идеальных и приемлемых по качеству прикладных модулей.

Сейчас у нас на ряде проектов отрабатывается промежуточное решение, которое позволяет выполнять внутреннее проектирование прикладных модулей по функциональной конфигурации, об инструменте для которой мы рассказывали в прошлой публикации. Архитектор вручную решает только одну задачу – «размечает» функционал для генерации по разным прикладным модулям, позиционирует модули в конечной иерархии по зависимостям.

Может быть, эти новые методы формирования прикладной архитектурой даже назовут как-нибудь по-умному. Например, Statistic driven application architecture. Как вам? ;)
Технически мы готовы к полной автоматизации процесса прикладного проектирования. И важно, что, в отличие от Габриэля Гарсиа Маркеса, мы знаем, что такое reverse engineering, который нам позволит держать нашу любимую прикладную архитектуру «на поводке» и контролировать ручную доработку автоматически сгенерированного кода. Но, кажется, это уже что-то из Дарьи Донцовой.

В заключение замечу следующее. Есть расхожее мнение, что любого творца (и Гарсиа Маркеса, и Донцову) по-настоящему оценят только потомки. В IT, и особенно в ЕФС, это не так. Мы готовы рассматривать новые идеи и технологические решения. Присоединяйтесь к нашему технологическому конкурсу «Продвижение»!

Автор: EFS_programm

Источник

Поделиться

* - обязательные к заполнению поля