«Ген Химеры». Глава 10

в 18:49, , рубрики: Автор, антиутопия, Киберпанк, книга, мир будущего, научная фантастика, постапокалипсис, романтика, сказка, фантастика, Читальный зал, чтиво

Добрый вечер, а вот и новая глава моей фантастической книги. Буду очень рада отзывам и конструктивной критике здесь или в моей группе. Приятного чтения!

«Ген Химеры». Глава 10 - 1

О чем книга?

Иной мир. Иное будущее человечества. Общество, где все люди жестко поделены на Первый и Второй социальный класс в зависимости от возраста. Двое, которые решили, что смогут быть вместе, несмотря на все законы. И жестокая расплата за их амбиции:)

Жанр

Об этом было уже много споров:) Для меня это, в первую очередь, фантастика с элементами киберпанка, антиутопии и постапокалипсиса. Если кому-то удобнее называть это фэнтези или сказкой — как угодно:)


Глава под катом

Сати вернулась. Вернулась в свой новый дом-муравейник, поскольку ничего другого ей не оставалось. После ночевки у Томаса, она уяснила одно: сопротивляться бесполезно. Раз уж она подошла так близко к запредельному миру науки и высоких технологий, так почему бы ей не использовать его, для того чтобы найти Ойтуша? Или, по крайней мере, узнать его судьбу.

Притворяться и притворяться, снова и снова. В первые дни после прибытия, Сати прилежно ходила на тесты и обследования, призванные изучить ее, словно насекомое под лупой. Тесты на стрессоустойчивость, психотип, сильные и слабые стороны личности… Ей было интересно: их проводят всем, или только тем, кто неадекватно ведет себя в первый день?

Одаренность Сати тоже подвергли измерениям. В течение нескольких часов на нее действовали высокими и низкими температурами, газами, ядами, а также кололи и резали разными предметами. Конечно был дан наркоз, но Сати никому не сказала, что он не подействовал. Ей пришлось вытерпеть все это невероятным усилием воли, концентрируя всю свою боль на одном желании: убить Лидо Ройсса и всех тех, кто причастен к аресту Ойтуша.

Кожа Сати горела и дымилась, а сама она, должно быть, напоминала феникса, что раз за разом восставал из пепла. Все раны заживали совершенно бесследно в считаные секунды. В результате одаренность Сати получила одиннадцать баллов из возможных одиннадцати. Можно было бы отпраздновать, но после пережитого Сати беспробудно проспала целые сутки.
И только после того, как девушка прошла все проверки, милейшие врачи и доктора Острова выдали ей справку о “полном физическом и психическом здоровье”.

Ее поселили в небольшом отсеке на семнадцатом уровне. “Стандартная комната для новичков”, — как заметила Эвридика, помогавшая адаптироваться в первые дни. Серо-белые тона, кровать, шкаф с одеждой и большой матовый экран, имитирующий солнечный свет.

В шкафу Сати обнаружила несколько комплектов одежды: для занятий, для спорта, парадно-выходные и прогулочные, среди которых были и дождевики, незаменимые при местном климате.
Создавалось ощущение, что при всем разнообразии одаренных, что жили здесь, структура Острова стремилась к единообразию. Отсеки, форма, тесты, распорядок дня — все служило тем же целям, что и в Метрополе. Упорядоченности. Одинаковости. Единой системе.

И все же, при внешнем лоске и стремлении к порядку, на поверхность просачивались нелицеприятные детали. Остров был в запустении. Частенько, идя по коридорам, Сати замечала стебли растений, что пробивались прямо через кремовые плиты пола. В оранжереях и теплицах было много сорняков, системы подачи воды в уборной то и дело сбоила, а в классных комнатах местами встречалась плесень. Ну и конечно, не стоит забывать о небоскребах-волнорезах, что с наступлением темноты наводили на Сати жуткую тоску.

Перед первым учебным днем (а именно учиться ей и предстояло несколько последующих лет), над Сати основательно поработали. Ей провели ускоренный курс детоксикации и миостимуляции, после чего организм буквально воспел, став легким и сильным, как никогда. Удалили омерзительный штамп корпорации “Няня Момо”, что красовался за ухом грязным пятном, и вживили программу “Око”. Однако, как вскоре узнала Сати и тут же расстроилась, “Око” не действовало за пределами Острова. Ее подключили к локальной островной сети, позволяющей узнавать последние новости, расписание на день и ближайшие мероприятия. Была в ней и скудная база данных о том, что это за место и где оно находится. Вот только ответы больше напоминали примитивные отмазки из энциклопедии для малышей.

“Где мы находимся?” — спрашивала Сати.
“На Острове — единственном в мире оплоте одаренных”, — вежливо отвечало “Око”.
“Да, но где конкретно?”
“В мировом океане”.
“Точные координаты, пожалуйста”.
Здесь “Око” замолкало, а потом повторяло все по кругу. Про оплот одаренных, погоду, климат и прочее в том же духе.
“Бесполезная хреновина”, — ворчала Сати, а “Око” желало ей приятного дня.

Учеба мало отличалась от уроков в метропольской школе. Вот только здесь никто не затевал конфликтов и не устраивал насмешек над учителями. Всю теорию, которую читали на лекциях, Сати спокойной могла бы скачать из базы данных, поэтому она быстро пришла к выводу, что занятия служат главным образом социализации и общению между студентами.

Вместо классов юные одаренные были поделены на группы, человек по десять-пятнадцать максимум. Группы редко пересекались между собой, и Сати до сих пор не могла посчитать, сколько же ее ровесников живет на Острове. Точнее, не ровесников, конечно, ведь Сати все еще было пятнадцать. Но кроме Роланда, Эвридики и, вероятно, Томаса об этом никто не знал.

Иногда на уроки приходили ведущие разработчики и ученые Острова. Они демонстрировали свои проекты, такие, как, например, генно-модифицированных насекомых с чипом, которым люди могли управлять при помощи нейроинтерфейса.

— Получается, мы взаимодействуем напрямую с мозгом этой стрекозы? — спросил мальчик, на ладони которой сидело большое лиловое насекомое с сиреневыми крылышками.
— Именно так, — генетик, мистер Фриз, на вид которому было далеко за тридцать, улыбнулся.
— Где гарантия, что наши сознания не смешаются? — мальчик велел стрекозе подняться вверх и описать круг под потолком.
— Боишься, что стрекоза начнет управлять тобой?
Студенты заулыбались, а уши парня немного порозовели.

— В данной ситуации побеждает наиболее сильный разум, — сказал Фриз. — Предположим, что эта стрекоза все же умнее большинства из вас в этой аудитории…
Снова улыбки.

— А это значит, что более высокоорганизованный разум способен диктовать ей, что делать. Управлять ей, как компьютером. Вам это ничего не напоминает?
— Первый и Второй класс, — тихо произнесла Сати, и все обернулись на нее.
— Поправка, — сказал Фриз. — Второй и Третий класс. Разум первого и второго порядка, высшее и низшее сознание, приматы и…
— Мои родители из Второго класса, — перебила генетика высокая девушка с длинной жирафьей шеей. — Я не считаю их убогими приматами.
— Конечно нет, — спокойно возразил одаренный. — Мы должны помогать им. Второй класс — тот фундамент, та глина и бетон, на котором стоим мы, наделенные даром люди. А без фундамента, как известно, ни один дом не простоит.

— На прошлой лекции мистер Кодзима говорил, что задача Третьего класса — отыскать и внедрить ген одаренности в каждого ребенка, что рождается в этом мире, — заметила Сати. — Верно ли, что тогда Второй класс, наш прочный фундамент, как вы говорите, исчезнет?
— Да, это то, к чему мы стремимся, — генетик почесал кустистую бороду. — Но на сегодняшний день это просто утопия. Гена одаренности не существует…

Подобные занятия нравились Сати больше, если бы преподаватели не противоречили друг другу.

Девушка не сторонилась других студентов, но и не стремилась к общению с ними. И тем не менее дни шли, а она так и не знала: жив Ойтуш или же его сердце больше не бьется под хмурым метропольским небом или где-нибудь еще. Нужно было определить местонахождение его чипа, при помощи той программы, о которой говорил Грейси. Но подходить к президенту с подобными просьбами повторно было бессмысленно, поэтому для начала Сати решила расспросить другого одаренного. Томаса Кэлвина-Смита.

Хоть этот отшельник и жил обособленно, но питаться ходил вместе со всеми. Большой обеденный зал, человек, наверное, на восемьсот, был поистине грандиозным местом. Здесь замшелости просто негде было разгуляться. Вместо длинных столов, как в школьной столовой Сати, здесь были отдельные столики с интерактивным меню на столешницах, три мини-бара, в которых подавали кофе, соки и витаминные коктейли, а подсветка менялась в течение дня, превращая это место днем в уютную кофейню для семейных завтраков, в ближе к вечеру — в ночной клуб.
Максимум света, максимум интерактивности, лишь бы только одаренные не заскучали и не начали задавать лишних вопросов.

***

Томас завтракал в одиночестве. Сати забрала заказ и, как ни в чем не бывало, направилась за его столик.
— Я не помешаю? — спросила она, вторгаясь в его идиллию.
— Привет, истеричка, — Томас усмехнулся своей косой улыбкой. Он хорошо помнил, как наутро после ночного чаепития со снотворным, Сати кидалась в него книжками. На лбу у него до сих пор был след от твердой обложки.
— Ты сам виноват, — Сати принялась за завтрак.
— Сати, тебе просто необходим был здоровый сон, — примирительно сказал Томас. — И потом, ты задавала слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов.
— Просто признайся, что это Роланд велел тебе присмотреть за мной.
— Роланд не начальник мне, — Томас едва заметно сжал челюсти. — Все, что я делаю, я делаю по своей инициативе, мелкая.

Сати едва не выронила вилку из рук. Жар, именно тот, что запускает ее регенерацию, поднялся изнутри, словно демон из ада.
— Не называй меня так. Никогда.

С минуту Томас внимательно рассматривал ее исподлобья. Сати решила, что он пытается прочитать ее мысли, и выстроила перед внутренним взором высокую каменную стену.
— Ну что за детский сад? — насмешливо фыркнул тот. — Какой фантастики ты насмотрелась? Думаешь, стена остановит меня?

Сати хотела было обидеться, но вовремя вспомнила, зачем она вообще оказалась за его столиком.
— Сможешь мне помочь? — переходя на доверительный шепот, спросила она.
— А в чем дело? — Томас слегка наклонился к ней.
— Мне нужно отыскать одного человека.

Вместо ответа Томас постучал по виску, дескать, используй “Око”.
— В Метрополе, — уточнила Сати.

Спустя несколько секунд раздумий, парень произнес:
— Кажется, я знаю, о ком ты.

Сати хотела перебить его, но Томас продолжал:
— Твой бывший парень из Второго класса. Да, это он без сомнений — ведь ты так ярко реагируешь на упоминания о нем.

Огромным усилием воли Сати заставила себя не втыкать вилку в его ладонь.
— Он не бывший, — вместо этого сквозь зубы сказала она.
— Как угодно, — глаза Томаса равнодушно блеснули холодным свинцом.
— Так ты поможешь мне?
— Нет.
— Нет? — тупо переспросила Сати.
— Нет, — повторил Томас.
Девушка схватила поднос со стола и собиралась бы уйти, но голос одаренного остановил ее.
— Я не могу. Но я покажу тебе того, кто может.

***

— Он что, преподает?

Сати с удивлением смотрела в окошко классной комнаты. Там за окном, никто иной как Шин стоял у доски, а группа ребят окружила его, словно стайка рыб. Шин выглядел их ровесником.

Невысокого роста со смазливым лицом и косой челкой медного цвета, он напоминал кого угодно — гитариста в школьной рок-группе, кумира девчонок из попсового журнала, восходящую звезду модельного агентства, но только не учителя. И все же, преподавательский бейдж на груди Шина говорил сам за себя.
Томас хмыкнул, заметив изумление на лице Сати.
— Он тот еще чертов гений.

Занятие закончилось, и студенты, один за другим начали лениво покидать класс.
— Привет, дружище, — Томас хлопнул Шина по плечу. — Много девчонок сегодня соблазнил?

Сати глянула в сторону окна и заметила студенток, едва ли не пускающих слюни при виде любимого учителя.

Шин не отреагировал на слова Томаса. С совершенно бесстрастным лицом он подсунул под свои испачканные чернилами пальцы свежий листок бумаги и начал что-то зарисовывать.

— Какой предмет вы преподаете, мистер Эйлер? — вежливо поинтересовался Сати, прочитав фамилию у него на бейдже.
— Теоретическую физику, а если точнее — теорию струн, — глядя прямо перед собой ответит тот. — Решила походить на мои занятия?
— Вообще-то нет, — честно призналась Сати.
— Тогда для тебя я просто Шин, — лицо Эйлера вновь ожило и он улыбнулся, глядя на девушку. При этом его рука продолжала рисовать.

Сати заметила, что на Шине не было формы. Он был одет в джинсы с потертостями и свитер, почти скрывающий кончики пальцев. В ее голове практически одновременно возникло два вопроса: “А так можно?” и “Откуда он взял это?”, и на оба из них Томас ответил своим вкрадчивым мягким голосом, звучащим прямо в сознании:

“Шин не от мира сего гораздо больше, чем мы с тобой. Говорят, первое, что он сделал, прибыв сюда: выбил себе разрешение носить старую одежду. Я еще ни разу не видел его в чем-то другом”.

— А что это за теория такая — теория струн? — спросила Сати, с еще большим интересом рассматривая Шина.
— Теория всего, — с улыбкой ответил он и спрятал рисунок в папку, лежащую на столе. — Вам нужна моя помощь, верно?

Сати и Томас переглянулись.

— Роланд сказал, что на Острове есть копия поисковой системы протектория. Благодаря ней, можно отыскать чип любого человека на земном шаре…
— Копия? — брови Эйлера недовольно взлетели вверх. — Оригинал вообще-то. Это я ее создал.
— Вот как? — Сати адресовала удивленный взгляд Тому.
— Только она вам не поможет, — сказал Шин. — Чипа Ойтуша Эвери больше не существует.

Сати буквально задохнулась от услышанного. Слова “Ойтуш Эвери” и “не существует” отказывались помещаться в ее голову именно в том порядке, в котором их произнес Шин.

— Постой, ты уже искал его? — нахмурился Томас. Он с опаской покосился на Сати, чтобы в случае очередной истерики успеть обезоружить ее.
— Да, перед занятием, — ответил Шин, переводя взгляд с одного встревоженного лица на другое. — Я видел, что вы придете ко мне сегодня.
— Видел? — тупо переспросила Сати.
Вместо ответа, Шин залез в тумбочку, и через несколько секунд извлек из нее кипу папок.

— Моя одаренность — это автоматическое рисование, Сати. Интуиты не смогли в свое время объяснить то, что происходит со мной… Но это неважно, ведь теперь у меня есть своя теория.

Каждая из папок была подписана неразборчивым почерком, а внутри хранились сотни листов самой обычной бумаги, исписанной и разрисованной шариковой ручкой.

— Через мой мозг проходит огромный поток информации, — продолжал Шин. — Оперативная память не справляется с ней, и тогда на выручку приходит от это, — Шин потряс в воздухе ручкой. — Я зарисовываю то, что не могу воспринять осознанно, и иногда на моих рисунках появляются варианты развития событий.

— То есть, будущее? — уточнила Сати. Сказать по-правде, новая информация поступала в ее мозг с огромной задержкой.
— Варианты будущего, а их бесчисленное множество.
— То есть ты не мог знать достоверно, придем мы или нет? — спросил Томас.
— Чем позднее я узнаю о событии, тем больше шансов, что оно произойдет, — заметил Шин. — Вот это я нарисовал примерно неделю назад.

Шин положил перед ними рисунок, и Сати пришлось сесть на ближайший стул, потому что ноги ее моментально сделались ватными. На листе был изображен поезд, грузовой, судя по всему, а в одном из вагонов лежал Ойтуш — Сати узнала его даже в каракулях Шина. Он лежал, а руки его были скрещены на груди, словно у покойника.

Едва заметно Томас положил руку на ее плечо, которую девушка моментально сбросила.
Вариантов трактовки рисунка было немного: Ойтуш умер в тюрьме, и его тело, вместе с телами других заключенных вывозят на утилизацию. Глаза Сати моментально наполнились жгучими слезами, и она отвернулась, чтобы парни не увидели, как она плачет.

— Минутку, давай смотреть фактам в глаза, — сказал Томас Шину и отодвинул листок подальше. — Как работает глобальный поиск? Настраивается на частоту излучения микропроцессора конкретного человека, так?
— Так, — кивнул Шин, немного расстроившись тем, что его рисунки не стали для них неопровержимым доказательством.
— Если чип гражданина Второго класса отсутствует в базе данных глобального поиска, какова вероятность, что его больше нет в живых?
— Примерно девяносто процентов, — прикинул Шин.
— А остальные десять? — Томас победно усмехнулся. — Его просто могли удалить.

Сати незаметно утерла слезы и подняла на него глаза:
— Это возможно?
— Большинство чипов саморазрушаются при попытке удаления, — заметил Шин. — Мера безопасности протектория.
— Для хирурга с золотыми руками нет ничего невозможного, — сказал Томас, а мысленно добавил, вновь связываясь с сознанием Сати:

“Мы найдем другой способ отыскать его”.

Читать дальше --> Глава 11
Вернуться к предыдущей главе --> Глава 9

Автор: Masha_Kramkova

Источник

Поделиться

* - обязательные к заполнению поля