Книга «Скелеты в шкафу. Драматичная эволюция человека»

в 9:10, , рубрики: Блог компании Издательский дом «Питер», книги, мозг, Научно-популярное

Всем привет! Мы пополнили свою серию «New Science» замечательной книгой Иэна Таттерсаля:

image Познакомьтесь с итогами более чем полувекового труда Иэна Таттерсаля, крупнейшего современного специалиста по эволюции человека и палеоантропологии. Драматическая история человеческого рода, рассказанная Таттерсалем, не оставит вас равнодушными. Эта книга о том, как разные виды людей сосуществовали и боролись друг с другом. Автор прослеживает развитие науки о человеке от работ Чарльза Дарвина до открытий династии Лики, завершая книгу рассказом о последних поразительных находках, сделанных на Кавказе.


Введение


Я (Иэн Таттерсаль) посвятил много лет палеоантропологии — науке об эволюции человека — и ни за что не променял бы свою работу ни на какую другую. Она всегда приносила мне удовлетворение, а множество событий (как желанных, так и случайных) не давали скучать.

За последние 50 лет в палеоантропологии произошло столько важнейших изменений, что она превратилась в невероятно интересную науку. Среди них стоит назвать огромное количество археологических находок, которые пополнили «палеонтологическую летопись» человечества — своего рода архив, рассказывающий о нашем эволюционном прошлом. Кроме того, конкуренцию археологии составили мощные молекулярные и генетические технологии, позволяющие нам по-другому взглянуть на биологическую историю человека. Множество других инновационных подходов дали нам возможность выяснять возраст и изучать образ жизни древних гоминидов. Более развитые взгляды на эволюционный процесс позволили нам по-новому подойти к своей биологической истории.

Однако, несмотря на все достижения, палеоантропология во многом остается более статичной, чем другие палеонтологические дисциплины. Современные палеоантропологи недалеко ушли вперед по сравнению со своими коллегами, работавшими в середине XX века. В этом нет ничего удивительного, ведь тому, кто занимается историей нашего весьма эгоцентричного вида Homo sapiens и его вымерших предков, сложно избегать предвзятости. Кроме того, все подробности нашего прошлого требуют гораздо более пристального изучения, чем история других видов.

Наука об эволюции человека продолжает испытывать гнет прошлого, наши вчерашние идеи оказывают огромное влияние на то, что мы думаем сегодня. Особенно я осознал это несколько лет назад, когда писал Masters of the Planet. В книге я попытался последовательно рассказать о стремительном пути человека от двуногой, но более ничем не примечательной обезьяны к тому удивительному существу, которым он является сегодня. По мере работы над книгой я понимал, что для создания осмысленной картины человеческой эволюции мне придется опустить рассказ о запутанной и не всегда последовательной истории идей и открытий в палеоантропологии. С учетом важности истории для палеоантропологии это означало бы огромный провал в моей работе. Я решил заполнить этот пробел книгой, которую вы сейчас держите в руках. По сути, она дополняет мой предыдущий рассказ. Это странная и запутанная история палеоантропологии, показывающая, как каждый новый факт о человеческой эволюции ставит под сомнение все, что мы знали ранее, даже если зачастую против него имеется масса убедительных контраргументов. В течение 50 лет, отданных палеоантропологии, я пытался подчеркнуть это, описывая развитие моих собственных идей об эволюционном процессе и его палеонтологической летописи и оживляя свой рассказ смешными зарисовками из своего опыта. Я надеюсь, что мне удастся убедить вас, как важно изучать процесс становления человека, ведь это имеет огромное значение для нашего восприятия самих себя.


Отрывок из книги «За пределами Африки»


Новые теории появлялись и исчезали, но окаменелости оставались неизменными. Благодаря находкам, сделанным в Южной Африке, к середине ХХ века палеонтологическая летопись человечества начала принимать ту форму, которая существует и по сей день. Ранние двуногие с небольшим объемом мозга и крупными лицами проживали в Африке в эпоху плиоцена. Китайские и яванские формы, превышавшие их по росту и размеру мозга, развились позднее. Обладавшие крупным мозгом неандертальцы (и жившие чуть ранее обладатели черепов, найденных в английском Суонскомбе и немецком Штайнхайме) сосуществовали в Европе с первыми современными людьми. Правда, вскоре на ближайшем к современности конце этой временной шкалы обнаружились неясности. В начале 1930-х годов английский археологом Дороти Гаррод было найдено некоторое количество ископаемых останков гоминидов в пещерах Схул и Табун, расположенных рядом друг с другом на обращенной к морю стороне горы Кармель, в то время принадлежавшей Палестине. Обе пещеры сформировались в период последнего межледниковья, и в обеих были обнаружены каменные орудия культур ллевалуа и мустье, аналогичные тем, которые примерно в то же время производились неандертальцами в Европе. Женский скелет и фрагмент массивной челюсти из пещеры Табун выглядели вполне по-неандертальски, но вот несколько гоминидов из захоронения в Схуле имели совершенно иной внешний вид. Их черепные коробки были более высокими и округлыми, чем у неандертальцев, они имели уникальную структуру надбровных дуг, а их лица, хотя и вытянутые вперед, не имели типичной для неандертальцев раздутой средней части.

Гоминиды из обеих пещер были описаны в 1939 году антропологом из Беркли Теодором Маккауном совместно с анатомом сэром Артуром Китом. Из их совершенно противоречивых выводов очевидно, что оба ученых по-разному оценивали находки, но в конце концов сошлись на их принадлежности к одному весьма вариантивному виду, которому они дали имя Palaeoanthropus palestinensis. Забираясь все дальше и дальше в дебри собственных рассуждений, они заявляли, что совершенно невероятная степень вариативности кармельской популяции могла объясняться «эволюционной агонией», в ходе которой «генетический состав гоминидов оставался нестабильным и пластичным». В качестве еще одного объяснения предлагалась «гибридность, то есть слияние двух отличных друг от друга народностей или рас». Эти две версии до сих пор остаются основными при обсуждении гоминидов из Схула (и иногда из Табуна). Однако расхождения во мнении между Маккауном и Китом подтверждают, как важно учитывать при анализе окаменелостей и другие факторы, помимо анатомических (в данном случае в роли таких факторов выступили каменные орудия). Казалось бы, ученые должны были усвоить этот важный урок, однако многие палеоантропологи до сих пор о нем забывают.

image

Еще три человеческие окаменелости. Слева сверху: череп
из Штайнхайма, Германия. Слева снизу: череп неандертальца из пещеры Табун, Израиль. Справа: череп V из пещеры Схул, Израиль. В масштабе. Иллюстрации Дона Макгрэнэгана

Популяционное мышление

Высокая скорость обнаружения и описания новых останков ископаемых гоминидов в первой половине ХХ века в сочетании с полной незаинтересованностью палеоантропологов в соблюдении норм систематики привели к возникновению огромного количества видовых и родовых названий. Казалось, будто каждой новой обнаруженной кости для последующего ее анализа нужно было присвоить собственное родовое и видовое имя, как имя и фамилию обычному человеку. К концу 1940-х окаменелые останки гоминидов описывали с использованием 15 различных родовых наименований, что создавало впечатление невероятного разнообразия в этом все еще относительно малоизвестном семействе.

Одним из ученых, которые не купились на этот трюк, был Феодосий Добржанский. Его интеллектуальное детище — новая синтетическая теория эволюции основывалась на концепции, которую его коллега Эрнст Майр называл популяционным мышлением. Многие ранние генетики рассматривали виды всего лишь как группы признаков, наследственность которых можно было изучать. С другой стороны, традиционная систематика считала вид определенным типом организмов. Популяционное мышление представляло собой третий подход, в рамках которого вид определялся как группа особей, обладающая репродуктивной целостностью. При этом было неважно, как представители вида выглядят в человеческих глазах. Иными словами, как мы уже обсуждали ранее, особи не принадлежали к одному виду потому, что выглядели одинаково. Они выглядели одинаково потому, что принадлежали к одному виду. Более того, многие виды являлись политипичными, то есть делились на различные географические варианты, которые потенциально могли скрещиваться между собой, но не имели такой возможности в связи с особенностями среды. Такие местные вариации, или подвиды, являлись основой эволюционных изменений и сырьем, из которого формировались новые виды.

В 1944 году Добржанский использовал этот же подход для анализа останков гоминидов (несмотря на то что он вряд ли когда-либо видел хотя бы одну кость ископаемого человека) и пришел к весьма убедительным выводам. В частности, он заявлял, что «различия между пекинскими и яванскими людьми находятся в диапазоне различий, существующих между современными человеческими расами». Кроме того, он объяснял находки на горе Кармель гибридизацией между неандертальцами и современными людьми — подвидами, существовавшими в разных регионах, но в итоге вступившими в контакт в Палестине. Отсюда Добржанскому оставался всего один шаг до вывода о том, что «морфологическая разница между неандертальцами и современными людьми в семействе гоминидов скорее равна разнице между расами, чем между видами». Установив этот факт (по крайней мере для себя), Добржанский перешел к сравнению двух, по его мнению, основных моделей человеческой эволюции.

«Классическая» модель (основанная на бессмысленном умножении количества новых родов и видов) представляла собой «дерево со множеством ветвей, в котором известные науке ископаемые останки представляли ствол». Второй моделью было «параллельное развитие рас» Вайденрайха. В итоге Добржанский делает вывод — ожидаемый, учитывая его готовность включить множество разнообразных морфологических вариаций в единый вид, — что обе модели не имеют научного значения, так как вся эволюция человека со времен яванских австралопитеков происходила в границах одного политипичного вида. В частности, Добржанский предположил существование большого количества сложных региональных вариаций и гибридизации в эпоху плиоцена. Причесывая все морфологическое разнообразие под одну гребенку, он создавал основу для заблуждения, которое будет преследовать палеоантропологов в течение долгих лет.

Более подробно с книгой можно ознакомиться на сайте издательства
Оглавление
Отрывок

Для читателей этого блога скидка 25% по купону — Скелеты в шкафу

Автор: Издательский дом «Питер»

Источник

Поделиться новостью

* - обязательные к заполнению поля