Крутое интервью с Джеффри Сновером: о том, почему Microsoft loves Linux, контейнерах и облачном будущем

в 13:15, , рубрики: azure, azurestack, linux, microsoft, nano server, Windows Server, метки: , , , , , ,

Крутое интервью с Джеффри Сновером: о том, почему Microsoft loves Linux, контейнерах и облачном будущем / Хабрахабр

@font-face{font-family:'Fira Sans';font-style:normal;font-weight:400;src:url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Regular.eot);src:local("Fira Sans"),local("FiraSans-Regular"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Regular.eot?#iefix) format("embedded-opentype"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Regular.woff2) format("woff2"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Regular.woff) format("woff"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Regular.ttf) format("truetype")}@font-face{font-family:'Fira Sans';font-style:normal;font-weight:500;src:url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Medium.eot);src:local("Fira Sans Medium"),local("FiraSans-Medium"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Medium.eot?#iefix) format("embedded-opentype"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Medium.woff2) format("woff2"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Medium.woff) format("woff"),url(/fonts/0/FiraSans/hg-FiraSans-Medium.ttf) format("truetype")}

(function(){'use strict';var f,g=[];function l(a){g.push(a);1==g.length&&f()}function m(){for(;g.length;)g[0](),g.shift()}f=function(){setTimeout(m)};function n(a){this.a=p;this.b=void 0;this.f=[];var b=this;try{a(function(a){q(b,a)},function(a){r(b,a)})}catch(c){r(b,c)}}var p=2;function t(a){return new n(function(b,c){c(a)})}function u(a){return new n(function(b){b(a)})}function q(a,b){if(a.a==p){if(b==a)throw new TypeError;var c=!1;try{var d=b&&b.then;if(null!=b&&"object"==typeof b&&"function"==typeof d){d.call(b,function(b){c||q(a,b);c=!0},function(b){c||r(a,b);c=!0});return}}catch(e){c||r(a,e);return}a.a=0;a.b=b;v(a)}}
function r(a,b){if(a.a==p){if(b==a)throw new TypeError;a.a=1;a.b=b;v(a)}}function v(a){l(function(){if(a.a!=p)for(;a.f.length;){var b=a.f.shift(),c=b[0],d=b[1],e=b[2],b=b[3];try{0==a.a?"function"==typeof c?e(c.call(void 0,a.b)):e(a.b):1==a.a&&("function"==typeof d?e(d.call(void 0,a.b)):b(a.b))}catch(h){b(h)}}})}n.prototype.g=function(a){return this.c(void 0,a)};n.prototype.c=function(a,b){var c=this;return new n(function(d,e){c.f.push([a,b,d,e]);v(c)})};
function w(a){return new n(function(b,c){function d(c){return function(d){h[c]=d;e+=1;e==a.length&&b(h)}}var e=0,h=[];0==a.length&&b(h);for(var k=0;k<a.length;k+=1)u(a[k]).c(d(k),c)})}function x(a){return new n(function(b,c){for(var d=0;d=y?b():document.fonts.load(I(c,'"'+c.family+'"'),k).then(function(c){1parseInt(b[1],10)||536===parseInt(b[1],10)&&11>=parseInt(b[2],10))),b=B&&(f==t&&g==t&&h==t||f==u&&g==u&&h==u||f==v&&g==v&&h==v)),b=!b;b&&(null!==d.parentNode&&d.parentNode.removeChild(d),clearTimeout(G),a(c))}function F(){if((new Date).getTime()-E>=y)null!==d.parentNode&&d.parentNode.removeChild(d),b(c);else{var a=document.hidden;if(!0===a||
void 0===a)f=e.a.offsetWidth,g=n.a.offsetWidth,h=p.a.offsetWidth,r();G=setTimeout(F,50)}}var e=new q(k),n=new q(k),p=new q(k),f=-1,g=-1,h=-1,t=-1,u=-1,v=-1,d=document.createElement("div"),G=0;d.dir="ltr";w(e,I(c,"sans-serif"));w(n,I(c,"serif"));w(p,I(c,"monospace"));d.appendChild(e.a);d.appendChild(n.a);d.appendChild(p.a);document.body.appendChild(d);t=e.a.offsetWidth;u=n.a.offsetWidth;v=p.a.offsetWidth;F();z(e,function(a){f=a;r()});w(e,I(c,'"'+c.family+'",sans-serif'));z(n,function(a){g=a;r()});
w(n,I(c,'"'+c.family+'",serif'));z(p,function(a){h=a;r()});w(p,I(c,'"'+c.family+'",monospace'))})})};"undefined"!==typeof module?module.exports=A:(window.FontFaceObserver=A,window.FontFaceObserver.prototype.load=A.prototype.load);}());

(function( w ){
if( w.document.documentElement.className.indexOf( "fonts-loaded" ) > -1 ){ return; }

var html = document.documentElement;
var FS400 = new w.FontFaceObserver("Fira Sans", { weight: 400 });
var FS500 = new w.FontFaceObserver("Fira Sans", { weight: 500 });

Promise.all([ FS400.check, FS500.check ]).then(function() {
html.classList.add('fonts-loaded');
sessionStorage.fontsLoaded = true;
console.log('fonts-loaded');
}).catch(function () {
sessionStorage.fontsLoaded = false;
console.log('fonts-unloaded');
});

if (sessionStorage.fontsLoaded) {
html.classList.add('fonts-loaded');
}
}(this));

if (typeof adriver == 'undefined'){ var adb1 = 'yes';}

var user_type = 'guest';

var page_type = "publish_corp";

(function(i,s,o,g,r,a,m){i['GoogleAnalyticsObject']=r;i[r]=i[r]||function(){
(i[r].q=i[r].q||[]).push(arguments)},i[r].l=1*new Date();a=s.createElement(o),
m=s.getElementsByTagName(o)[0];a.async=1;a.src=g;m.parentNode.insertBefore(a,m)
})(window,document,'script','//www.google-analytics.com/analytics.js','ga');

ga('create', 'UA-726094-1', 'auto');
ga('create', 'UA-726094-24', 'auto', {'name': 'HGM'});

ga('require', 'displayfeatures');
ga('set', 'dimension1', user_type); // user type - guest/readonly/habrauser

ga('set', 'dimension4', adb1);

ga('set', 'dimension5', page_type);

(function() {
var win = window;
var removeUtms = function(){
var location = win.location;
if (location.search.indexOf('utm_') != -1 && history.replaceState) {
history.replaceState({}, '', window.location.toString().replace(/(&|?)utm([_a-z0-9=]+)/g, ""));
}
};
ga('send', 'pageview', { 'hitCallback': removeUtms });
})();

ga('HGM.set', 'dimension1', user_type);
ga('HGM.set', 'dimension2', "habrahabr");
ga('HGM.send', 'pageview');

var adcm_config ={
id:1034,
platformId: 34,

init: function () {
window.adcm.call();
}
};

Блог компании Microsoft

Крутое интервью с Джеффри Сновером: о том, почему Microsoft loves Linux, контейнерах и облачном будущем

В середине осени 2016 года наконец увидела свет следующая версия серверной ОС от Microsoft - Windows Server 2016. Среди отличительных черт новой версии можно отметить довольно тесное взаимодействие со стеком Azure, из которого, кстати, в Windows Server 2016 мигрировали и некоторые технологии. Кроме того, Microsoft продемонстрировала несколько революционных шагов, от тесной работы с опенсорсом, до неожиданно проявившейся любви к Linux.

О том, почему новая серверная ОС стала так близка Unix-ам и облакам, а также о том, куда решения Microsoft будут развиваться дальше, мы поговорили с Джеффри Сновером, Microsoft Technical Fellow, а также ведущим архитектором Enterprise Cloud Group.

Крутое интервью с Джеффри Сновером: о том, почему Microsoft loves Linux, контейнерах и облачном будущем - 1

Джеффри Сновер (Jeffrey Snover) — главный архитектор подразделения Enterprise Cloud Group, в ведении которого находится платформа Azure Stack, а также продуктовые линейки Windows Server, System Center и Operations Management Suite. Кроме этого, он известен как создатель Windows PowerShell — распределенного решения по автоматизации задач, скриптов и командной оболочки. В компанию Microsoft Сновер пришел в 1999 году на должность архитектора подразделения Management and Services. В его обязанности входило инженерное руководство разработкой технологий и продуктов Microsoft. В ИТ-отрасли Сновер работает более 30 лет — преимущественно в сфере технологий и решений для управления. В частности, он занимал должность СТО в Tivoli, работал в NetView, DEC и еще нескольких стартапных проектах. На отраслевых и научных конференциях Джеффри Сновер часто выступает с докладами, посвященными облачным вычислениям, администрированию и скриптовым языкам.

— Джеффри, каковы ваши роли в Microsoft в общем и вашей команде в частности?

— Я технический партнёр (Technical Fellow) и главный архитектор группы Корпоративного облака (Enterprise Cloud). Это команда, которая создаёт Windows Server, Azure Stack, System Center и Operations Management Suite.

Так что у меня широкая зона ответственности, распространяющаяся на все упомянутые технологии и продукты. Помимо этого, есть более специфические направления, которыми я занимаюсь глубоко — или, можно сказать, где я вовлечён непосредственно: это автоматизация и управление, которыми я занимаюсь исторически. С недавних пор я со стороны руководства компании также курирую Nano Server. Но большую часть своего времени я сейчас посвящаю Azure Stack.

— Джеффри, вы можете рассказать, какие задачи и проблемы вам приходится решать в ежедневном режиме? Как выглядит ваш средний рабочий день?

— Честно признаться, у меня наверное никогда не было "среднего" рабочего дня. Расписание повторяется каждую неделю только в один день — вторник, когда мы проводим встречу руководства компании и оцениваем, как идёт наш бизнес. После этого мы углубляемся в разные темы по мере необходимости. Кроме этого, по вторникам я провожу архитектурные советы, на которых мы по деталям разбираем ту или иную технологию, над которой работает одна из команд в настоящий момент. За исключением этих встреч, ни один из моих дней не похож на другой — я провожу много времени в личном общении с инженерами и лидерами команд, пытаюсь понять, существуют ли какие-то препятствия для их эффективной работы, и как я могу помочь. Но, в общем и целом, главная вещь которой я занят — это, как бы сказать, повышение ясности в головах людей относительно того, что мы делаем, как мы это делаем и для чего. И после этого — ищу ребят, которые делают крутые вещи, отличную работу, и обеспечиваю им максимум поддержки, чтобы они могли пойти ещё дальше и быстрее.

Я считаю, что Nano Server — это самая важная вещь, созданная нами, с момента выпуска Windows NT. Правда. Это самое существенное архитектурное изменение, которое было сделано в Windows Server 2016.

В Windows Server 2016 есть несколько технологий, которые изначально были созданы и использованы в Azure, такие как программный балансировщик нагрузки (Software Load Balancer), распределённый брандмауэр (Datacenter Firewall) и некоторые другие. Как вы представляете себе дальнейший путь (роадмап) развития и миграции технологий из Azure в Windows Server?

— Да, действительно, эти технологии уже себя зарекомендовали. В прошлом, когда мы разрабатывали какую-то штуку — первая версия, поставлявшаяся заказчику, была... первой разработанной версией! Конечно, мы проводили длительные бета-тесты, тестирование на железе, в замкнутых сетях и так далее. Но так или иначе, это была лишь первая версия любого ПО. Сейчас же всё происходит совершенно иначе.

Сейчас мы берём какую-то технологию из Azure, которая уже используется в промышленной среде и в огромных масштабах, и включаем её в операционную систему. Фактически это как если бы мы выпускали сразу четвёртую или пятую версию, потому что они уже обкатаны таким вот образом. Я ожидаю, что эта модель сохранится и в будущем, потому что она доказала свою успешность.

Хотя, одно из связанных с этим затруднений заключается в том, что развитие Azure работает в стиле непрерывного развёртывания (continuous delivery). Поэтому я думаю, что мы постараемся ещё точнее соответствовать этой модели в поставке наших технологий традиционным заказчикам, использующим Windows внутри своих организаций. Потому что — да, прямо сейчас мы просто взяли какие-то технологии и принесли их в Windows Server. Но, понимаете, с тех пор эти технологии продвинулись вперёд ещё дальше. А поэтому я думаю, что в будущем нам будет удобнее доставлять их заказчикам либо отдельно, по мере необходимости и вне традиционного цикла выпуска ОС, либо каким-то другим механизмом. В общем, подход такой — мы продолжим брать технологии из Azure и выпускать либо для Windows, либо для Azure Stack, и мы постараемся делать это таким способом, чтобы успевать за развитием Azure. И, если честно — это некая головоломка, которую нам предстоит решить. Настоящий вызов!


— Почему? Существуют какие-то специфические препятствия, какие-то унаследованные особенности? Или в чём заключается основная сложность?

— Это разница между циклами внедрения технологий в облаке и в корпоративном секторе. Корпорации привыкли к тому, что они получают какую-то технологию и остаются с ней на длительный период времени. Иногда не обновляясь по много-много лет. В то время, как темп обновления облачного ПО, в том числе Azure, — ежедневный. Каждый день! Наши крупные корпоративные заказчики не хотят обновляться ежедневно. В то же время, я не могу им позволить оставаться на одной и той же версии ПО по многу лет — это, правда, уже так больше не работает. Поэтому нахождение устраивающего всех баланса — сложная и интересная задача.

Сейчас мы придумали выпускать то, что называем «текущая ветвь для бизнеса» — Current Branch for Business или CBB. К примеру, вот Nano Server поддерживается именно по этой модели. Это значит, что какое-то время мы будем продолжать обновлять его такими же ежемесячными исправлениями, как и обычный Windows Server. Но в определённый момент, для конкретной версии это прекратится, все новые исправления будут входить уже в новую версию — и поэтому заказчикам потребуется перейти на эту новую версию. Но пока что это касается только Nano Server. Потому что Server Core и Server with Desktop Experience (традиционный вариант установки с графическим интерфейсом) продолжают использовать традиционную модель поддержки — т.е. сначала пять лет основной, и затем ещё пять лет расширенной.

— А скорость канала в Интернет у конечного пользователя как-то влияет на развитие Azure и других продуктов? Какова сила этого влияния?

— Есть две проблемы: скорость доступа и задержка, «пинг». Что касается задержек — пытаться минимизировать их можно только до какого-то предела, это как скорость света. Собственно, поэтому мы так активно и строим дата-центры Azure по всему миру, а кроме того планируем использовать Azure Stack, чтобы распространить наши технологии в ещё больше точек. Благодаря этому как раз мы справляемся с задержками.

Теперь что касается ширины канала. Конечно же, революция в сетевых скоростях — это как раз то, что позволило начаться трансформации бизнеса и переходу к облачной модели. И на то есть две веских причины. Во-первых, теперь почти любой клиент может воспользоваться облачной службой, и вы можете работать с ним, как если бы он находился прямо в вашем ЦОД. Конечно, при условии, что нет проблем с задержками, и ширина канала позволяет. Но во-вторых, и что даже более важно, — быстрая сеть внутри самого дата-центра позволяет переходить на микросервисную архитектуру. Вся идея микросервисов в том, чтобы интегрировать компоненты не через DLL и другие подключаемые библиотеки, а на основе установленных протоколов. Что, в свою очередь, позволяет нам расти, увеличивать масштаб, вести разработку, экспериментировать и вводить изменения с огромной скоростью.

— Как давно Microsoft приняла микросервисную… скажем, философию? И насколько далеко вы готовы зайти — или, если позволите, насколько глубоко вы готовы нырнуть в эту нору?

— (смеётся) На самом деле, это начали ребята из Bing. До Bing, когда мы строили собственные дата-центры, мы больше всего парились о том, что называется «сеть с севера на юг». Это вот как раз скорость соединения и задержки между конечными пользователями и нашими дата-центрами. А Bing уже тогда был огромным набором микросервисов, ну или в то время — просто сервисов, и тут конечно можно обсуждать, насколько «микро» они были. Короче, они были сервисами, но их было очень много, и чтобы всё это работало друг с другом — мы поняли, что придётся полностью перепроектировать то, что называется «сеть с запада на восток». Тут речь идёт как раз о связанности внутри самого ЦОД — так, чтобы скорости и задержки позволяли разным компьютерам общаться между собой так же эффективно, как просто разным процессам на одном компьютере.

В общем, ребята из Bing это всё затеяли. И тут мы увидели, что такая архитектура позволяет разным командам выбирать свои собственные технологии, разрабатывать так быстро, как они захотят, выпускать новые версии когда они захотят, масштабироваться настолько, насколько они захотят — и всё это без ущерба для взаимодействия с другими командами и компонентами. Это многому нас научило, и такой подход мы теперь используем везде.

И я кстати очень хорошо это вижу на примере нашего продукта Operations Management Suite (OMS). Он по своей природе модульный и состоит из отдельных служб. Поэтому благодаря использованию сервисов мы достигаем такого уровня интеграции и обеспечиваем такое удобство для конечных пользователей, что это просто потрясающе. О таком, конечно, раньше можно было только мечтать. Когда мы делали «коробочные продукты», мы конечно хотели достигнуть всего этого — но это было просто нереально. А теперь, благодаря микросервисами, это даже очень просто.

— Вы в своё время объявили, что в дата-центрах Azure используются Windows Server и Hyper-V. Вы можете раскрыть какие-то подробности?

— Ну да, на самом деле они уже очень-очень давно там используются, на протяжении многих версий. Тем не менее, Windows Server 2016 оказался в некотором роде переломным моментом в том, как Azure принимает к использованию новые версии. В прошлом, когда мы выпускали новую версию Windows Server, ну, Azure просто брал и разворачивал её у себя. А тут всё было по-другому. Мы вместе планировали, что мы собираемся сделать для этого выпуска, чтобы убедиться в том, что мы отвечаем их задачам и потребностям, включаем специфические сетевые технологии для Azure.

Кроме того, мы встроились в то, что у себя называем «системой контуров». Там идея в том, что у Azure есть «контуры», можете считать их «потоками». Сначала тестовый контур, потом ещё один более крупный тестовый контур, в котором работают всякие экспериментальные задачи, и только потом — промышленная эксплуатация. И вот что мы сделали. Каждую ночь мы отдавали свежую сборку в Azure, и они пропускали её через свои контуры. И разные версии ПО проходили от одного контура к другому, и так далее. В общем, они использовали новые сборки каждый день, проводили нагрузочное тестирование, очень быстро находили какие-то проблемы и сообщали нам о них. И в результате мы уверены как в качестве самого продукта Windows Server, так и в том, что Azure сможет внедрить его у себя без каких-то ужасов.

— Джеффри, а что вы думаете про место Nano Server в экосистеме Microsoft?

— Я считаю, что Nano Server — это самая важная вещь, созданная нами, с момента выпуска Windows NT. Правда. Это самое существенное архитектурное изменение, которое было сделано в Windows Server 2016. У нас ведь уже была фантастическая и очень успешная операционная система как для малого и среднего бизнеса, так и корпораций, и дата-центров. Но в облаке мы сразу же увидели, что семейство *nix используется очень широко, я бы даже сказал, что в облачном пространстве мы — догоняющий игрок, претендент. И реальность такова, что в облаке вам нужны от операционной системы совершенно определённые вещи, но при этом она должна сама должна быть маленькой, легкой, не являться препятствием ни для чего. Система, которая просто обслуживает приложение и легко управляется централизованно. И если в операционной системе что-то не отвечает этим требованиям — вы её просто не станете устанавливать. И Linux, по своей природе, всегда обладал этими характеристиками, а Windows по своей, другой, природе — нет. И это именно то, что делает Nano Server. Люди до сих пор не верят в то, что Windows Server можно быть таким маленьким, что-то около четырёхсот мегабайт с небольшим, по-настоящему «нано».

И, знаете что, вообще-то у людей есть основания для скепсиса. Это невообразимо тяжёлая работа, которая заняла много лет и была довольно болезненной. Но сейчас, наконец, у нас есть нечто маленькое, очень быстрое, очень хорошо подходящее для облака. И тем не менее, мы ещё не закончили — наше догоняющее положение до сих пор сохраняется, но сделан первый, очень важный и твёрдый шаг.

— Сейчас на Nano Server работают только некоторые из ролей Windows Server. Список возможностей Nano будет увеличиваться дальше?

— Не сомневайтесь, Nano Server — это будущее Windows Server. В дальнейшем всё будет дополнительными компонентами к Nano Server.

— Каков подход Microsoft к модели разработке с открытым кодом (Open Source)? Что из текущих продуктов и служб использует Open Source, а что может быть открыто в будущем?

— Сатья Наделла (генеральный директор Microsoft) уже говорил, что «Microsoft любит Linux», и на самом деле он имел в виду две вещи. Во-первых, надо выбираться из своих офисов, ходить и говорить с нашими заказчиками и пользователями, узнавать, что им нужно на самом деле — и дать им это. Вот так просто. А когда мы это сделали, мы поняли, что огромное количество людей использует Linux, ходит с айфонами, пользуется маками и телефонами с Android. Тоже просто. Но когда мы разговаривали с людьми, очень многие сомневались в чистоте намерений, думали что это ловушка, ну, «embrace, extend…».

Но всё это неправда. Всё очень просто — слушать заказчиков и давать им то, чего они хотят. В контексте Azure — давайте скажем прямо — мы хотим, чтобы каждое облачное приложение или система работали на Azure. Ну а для людей, использующих Linux, это подразумевает уверенность в том, что Linux будет отлично работать на Azure. Как компания мы вложили очень много средств, а как главный архитектор Windows Server я вложил очень много времени в то, чтобы наш стек виртуализации относился к Linux как «клиенту первого класса». Мы много работали над его производительностью, и — мы особо не говорим об этом — но в некоторых сценариях Linux показывает [в Azure] даже более высокие результаты, чем Windows. И это нормально, мы этого и добивались. И мы идём ещё дальше. Мы собираемся взять наше отличное ПО и сделать так, чтобы заказчики могли запускать его на тех ОС, на которых они сами захотят.

Мы в Microsoft попросту хотим, чтобы наша бизнес-модель была совмещена с успехом наших заказчиков. Ведь если наши клиенты успешны, мы тоже добиваемся отличных результатов. Но мы больше не можем полагаться на то, что заказчик добивается успеха только используя какие-то строго определённые технологии.

— То есть симбиоз?

— Конечно. Не надо заблуждаться — мы уверены, что Windows и Windows Server отличные системы, мы продолжаем вкладывать миллиарды долларов в год в их развитие, и будем и дальше это делать. Но кроме того, мы прикладываем дополнительные усилия к тому, чтобы все эти технологии хорошо работали и с Linux, и другим ПО с открытым кодом.

— В Windows Server 2016 очень много новых возможностей, особенно полезных для крупных дата-центров. Но каковы новые возможности для пользователей поменьше?

— Я предпочитаю говорить не о размере компании, а о "стиле" использования ПО. Мы знаем много примеров маленьких компаний с огромным бизнесом, как WhatsApp, который был куплен «Фейсбуком»… помните за сколько? За 18 миллиардов долларов! У них были миллионы пользователей, но всего около пятнадцати сотрудников. Так что они были маленькой компанией — но тем не менее, они работали «в облачном стиле», они и сами были облаком. Так что давайте лучше поговорим об этих стилях. Я вот считаю, что есть 4 "стиля":

1. Маленькие, на 1-2 сервера, компании. Когда мы разговаривали с такими клиентами, в большинстве своём они были уже довольны. При этом, многие из них жаловались на разницу в опыте работы с клиентской и серверной ОС, особенно когда клиент обновлялся до Windows 10 и получал новый интерфейс. То есть самым важным критерием была совместимость с клиентом. Сейчас уже, как вы видите, сервер с графическим интерфейсом — это на самом деле клиентская ОС, в которую добавлены серверные компоненты. Так что они очень совместимы Раньше это было не совсем так — специальный шаг в процессе разработки брал отдельные клиентские компоненты и добавлял их в сервер. Теперь мы это перевернули в обратную сторону.

2. Следующим стилем можно назвать "корпоративный" или "энтерпрайз". Это и малый или средний бизнес, а иногда и большой. Это мир, в котором вы по-прежнему используете графические инструменты, [но управляете большим количеством серверов]. Мы и здесь улучшили ситуацию, благодаря новому компоненту — Server Management Tools. Он позволяет управлять серверами из любой точки мира, потому что для этого используется веб-портал, размещённый в Azure. Поэтому теперь, где бы вы ни были, какое бы устройство ни было у вас под рукой — вы можете управлять своими серверами. Ну и кроме того, это очень важный для нас проект, потому что он потребовал усовершенствовать механизмы удалённого управления разными компонентами.

3. Дальше идёт стиль дата-центров. Там вы уже отходите в сторону от графического интерфейса, и полагаетесь на автоматизацию. Поэтому мы внесли огромные изменения в пятую версию PowerShell. Во-первых, мы улучшили управляемость ряда компонентов, а во-вторых — внесли много усовершенствований в сам PowerShell, например Desired State Configuration.

4. Ну и последний стиль — облачный, в который сегодня идут наши основные инвестиции. Он объединяет фактически всё то, о чём мы уже успели поговорить: Nano Server, управление, контейнеры, инфраструктурные изменения, Azure и так далее.

Я также должен сказать, что любой из этих стилей заказчиков в последние годы всё больше стал задумываться о безопасности. Поэтому и Windows 10, и Windows Server 2016 — значительно более защищённые продукты по сравнению с предыдущими версиями. То есть, это, в общем-то, очевидный факт — каждая новая версия Windows, в принципе, безопаснее предыдущих. Но будем откровенны — на фоне изменившейся картины безопасности, после утечек WikiLeaks и Сноудена, которые как раз произошли, когда мы занимались проектированием — мы значительно увеличили вложения в защиту операционных систем. Ну а сейчас мы видим результат.

PowerShell является стандартным инструментом управления инфраструктурой Windows Server. Сейчас вы открыли код PowerShell. Что это значит, и кто от этого выиграет?

— Ну, основным предназначением PowerShell всегда было управлять чем угодно откуда угодно. Поэтому сейчас вы можете использовать PowerShell на любом клиенте, каком захотите, любом сервере, в любом облаке или в своём ЦОД, с любой виртуализацией и с любой системой хранения. Вот польза от кросс-платформенного PowerShell. А открытый код — это история про то, как теперь ведётся разработка PowerShell. Здесь можно выделить три основных преимущества.

1. Огромный кусок кода C# промышленного качества опубликован и стал доступен людям для изучения того, как мы работаем. Это послужит образовательным целям.

2. Если возникают вопросы на тему того, как это работает, или почему работает так, а не иначе — можно найти ответ в коде. Иногда документация не до конца понятна, иногда она неточна, иногда код просто лучше всего объясняет, что происходит.

3. Наконец, у людей теперь есть возможность участвовать в разработке в PowerShell. Наверняка есть какие-то улучшения или новые возможности, о которых вы просили, но которые мы не смогли реализовать в силу других приоритетов и ограниченных ресурсов. Ну или кто-то хочет поработать над PowerShell, но не может переехать в Редмонд, чтобы присоединиться к команде. Так что да, мы уже получаем вклад от сообщества, и это идёт всем на пользу.

Всё очень просто — слушать заказчиков и давать им то, чего они хотят. В контексте Azure — давайте скажем прямо — мы хотим, чтобы каждое облачное приложение или система работали на Azure. Ну а для людей, использующих Linux, это подразумевает уверенность в том, что Linux будет отлично работать на Azure. <...> Мы собираемся взять наше отличное ПО и сделать так, чтобы заказчики могли запускать его на тех ОС, на которых они сами захотят.

— И что, много уже людей участвовали в сообществе разработки?

— Смотря что для вас «много». Но я могу сказать, что скучать нам не дают — мы только и делаем, что разгребаем pull-запросы. И пока что мы даже не хотим, чтобы сообщество росло слишком уж быстро. Ведь со всеми этими предложениями происходит то, что всегда должно происходить с новым кодом — кто-то должен его проверять, оценивать, тестировать, и всё это занимает много времени и сил. В будущем эту роль тоже смогут взять на себя участники сообщества — но должно пройти какое-то время, прежде чем они к этому придут, и смогут делать это качественно.

— А как насчёт планов по разработке собственных инструментов управления контейнерами и автоматизации?

— Скажу вам так — вся индустрия контейнеров сейчас развивается очень быстро, и вот эти направления внутри неё тоже развиваются очень быстро. Ещё год назад все только и говорили что «Meso-Meso-Meso», а теперь уже не так. Теперь все больше думают о Kubernetes. Но и Meso тоже продолжают использовать.

Наша стратегия здесь развивается по двум направлениям. Во-первых, мы продолжим работать и активно поддерживать системы управления контейнерами, уже принятые сообществом. Поэтому мы с уверенностью выстроили интеграцию в экосистему Docker, чтобы заказчики могли использовать их технологии для управления нашими контейнерами, и это просто продолжало работать. Но кроме того, у нас есть и своя собственная инфраструктура управления облаками, которая называется Service Fabric. Это многоцелевая система с очень богатыми возможностями, и мы продолжаем развивать её в направлении контейнеров, чтобы добавить управление и ими тоже.

— Вот вы недавно выпустили Windows Server 2016, а какие изменения произойдут с продуктом в ближайшие годы? Главное, как часто вы планируете обновлять его — раз в 3-4 года, как и раньше?

— Честный ответ заключается в том, что мы не знаем. Будучи гибкой и современной компанией, вы постоянно слушаете своих заказчиков — вследствие чего: (а) вы более прозрачны в собственных действиях, но (б) вы менее предсказуемы. Раз вы слушаете заказчиков и действуете по обстоятельствам — вы не знаете заранее, чего они вам скажут.

Задача, которую мы пытаемся решить, заключается в том, что есть большая группа заказчиков, которые хотят новейшие технологии как можно скорее. Это лучше всего сейчас заметно на примере клиентских ОС, где мы уже выпускаем обновления очень быстро. Но теперь у нас есть нечто аналогичное и для сервера — как я уже говорил, это «текущая ветвь для бизнеса» или CBB — новая версия, которая будет выпускаться с укороченным циклом. Но ведь, кроме того, есть и заказчики, которым это не нужно. Они хотят получить какую-то версию продукта, которую они купят и останутся на ней. Это то, что мы называем «Ветвь длительного обслуживания», Long Term Servicing Branch или LTSB. Вы её покупаете, и у вас есть пять лет стандартной поддержки, а потом ещё пять лет расширенной. Собственно, тут остаются те же правила игры, которые были раньше — на протяжении двадцати лет истории Windows Server.

Так что мы будем пока выпускать новые версии в модели CBB, а также продолжать общаться с заказчиками на тему того, когда им потребуется новая LTSB.

— Джеффри, а каков бы был ваш профессиональный совет разработчикам в России в свете всей той технологической эволюции, которую мы переживаем, и ожиданий со стороны бизнеса? Может быть, вы предвидите какие-то изменения, и у вас есть взгляд на то, как Microsoft будет адаптироваться к ним?

— Я бы сказал, что есть вещи тактического порядка, а есть вещи стратегического порядка. Стратегические вещи почти не меняются, тактические же изменяются постоянно. Большая стратегическая перемена, я считаю, связана с переходом в облако или к облачной модели. Кроме того, глубоко убеждён, что в каждой компании, которая существует сегодня, за ближайшие 5-10 лет полностью сменится всё руководство — и генеральный директор, и вице-президенты, и директора. Их сменят люди, которые поймут, как использовать облако и с его помощью трансформировать собственные продукты и услуги.

И я говорю не только про разработчиков ПО и прочие компании мира ИТ. Я говорю про нефтегазовый сектор, авиа- и других перевозчиков, производителей одежды и обуви... Каждый бизнес изменится с помощью облачного подхода. А вот как это сделать — это уже более интересный вопрос. Но понятно, что люди, у которых есть ответ, смогут и возглавить этот процесс. В общем, я верю в то, что облачные технологии вызовут не только технологические изменения, но и изменения в сфере бизнеса.

— А если говорить про конкретные требования к людям и их профессиональным качествам — что хочет видеть Microsoft в потенциальном сотруднике, чтобы его ждало светлое будущее?

— Ну, мы тоже меняемся. Раньше мы всегда точно знали, как нам нанимать новых людей, как развивать, за что поощрять и как. Мы брали людей сразу после колледжа, обучали их нашей культуре, нашим подходам и бизнесу. Мы и сейчас продолжаем это делать, но многое изменилось.

Мы стараемся привлекать людей из индустрии, которые уже знают, как добиваться успеха, в том числе в сообществах разработки открытого кода. Их понимание и ощущения очень важны, чтобы работать с теми самыми пользователями айфонов, маков и Linux. Теперь мы берём этих людей в компанию и слушаем их, и они занимают действительно высокие посты в нашей структуре. Мы конечно и раньше их нанимали, но не очень-то слушали. Но теперь мы пытаемся охватить своей «сетью» гораздо больше пользователей и устройств.

В конце концов, чтобы человек получил признание и добился успеха в Microsoft, нужно просто делать то, о чём говорил Сатья — быть одержимым успехом заказчиков. Слушать заказчиков, каждый день просыпаться с мыслями о том, что им нужно, спрашивать себя, правильно ли мы понимаем эти потребности, как мы можем помочь им преуспеть. И если вы этим увлечены — вы именно тот тип людей, которых мы хотим нанимать, и от которых выиграют наши заказчики, от которых выиграет наша компания, и выиграют наши акционеры. Ну правда, это не так уж и сложно.

Комментарии (2)

  • 28 февраля 2017 в 17:34



    0

    интервью и правда неплохое, спасибо, но под разговоры о любви баг с поломкой фс в гостевом linux под hyper-v не чинят уже несколько лет (проявляется при бэкапах/миграциях)

  • 28 февраля 2017 в 17:40



    0

    Люди до сих пор не верят в то, что Windows Server можно быть таким маленьким, что-то около четырёхсот мегабайт с небольшим, по-настоящему «нано».

    кек

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

$(document).ready( function(){
window.tmidLogin = function(){ return false; };
if( $.cookie('tmid_no_check') === undefined ) {
var expire = new Date();
expire.setMinutes(expire.getMinutes() + 10 );
$.cookie('tmid_no_check', 1, { expires: expire } );
$.getScript("https://id.tmtm.ru/checklogin/", function(){
if( window.tmidLogin() ) {
var href = $('#login').attr('href');
if( href !== undefined ) {
window.location.href = href;
}
}
});
}
});

// global vars
var g_base_url = 'habrahabr.ru';
var g_show_xpanel = false;
var g_base_fullurl = 'https://habrahabr.ru/';
var g_is_guest = false;

var _paq = _paq || [];
_paq.push(['trackPageView']);
_paq.push(['enableLinkTracking']);
(function() {
var u="//stats.tmtm.ru/";
_paq.push(['setTrackerUrl', u+'piwik.php']);
_paq.push(['setSiteId', '5']);
var d=document, g=d.createElement('script'), s=d.getElementsByTagName('script')[0];
g.type='text/javascript'; g.async=true; g.defer=true; g.src=u+'piwik.js'; s.parentNode.insertBefore(g,s);
})();

Крутое интервью с Джеффри Сновером: о том, почему Microsoft loves Linux, контейнерах и облачном будущем - 3

gascrolldepth.init({
percentage: true,
PiwikGoal: true,
PiwikGoal20: 3,
PiwikGoal50: 15,
PiwikGoal70: 17,
PiwikGoal90: 19,
PiwikGoal100: 20
});

(function (d, w, c) {
(w[c] = w[c] || []).push(function() {
try {
if (typeof (_yaparams) != 'undefined') {
w.yaCounter24049213 = new Ya.Metrika({id:24049213,
webvisor:true,
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true,
params:_yaparams});
} else {
w.yaCounter24049213 = new Ya.Metrika({id:24049213,
webvisor:true,
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true});
}

} catch(e) { }
});

var n = d.getElementsByTagName("script")[0],
s = d.createElement("script"),
f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); };
s.type = "text/javascript";
s.async = true;
s.src = (d.location.protocol == "https:" ? "https:" : "http:") + "//mc.yandex.ru/metrika/watch.js";

if (w.opera == "[object Opera]") {
d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false);
} else { f(); }
})(document, window, "yandex_metrika_callbacks");

Крутое интервью с Джеффри Сновером: о том, почему Microsoft loves Linux, контейнерах и облачном будущем - 4

function checkHeaderPos(){
var topToHubs = $('.megapost-cover').offset().top + $('.megapost-cover').outerHeight();
var sT = $(this).scrollTop();
if (sT > topToHubs) {
$('.t199__js__header, .t199_js__header').fadeIn();
} else {
$('.t199__js__header, .t199_js__header').fadeOut();
}
}

$(window).on('scroll', function() {
checkHeaderPos();
});

function drawguides(){
if($("#guides").length)$("#guides").remove();

$("body").append('

');

var g=$('#guides');
var ww=$(window).width();

var offset_left=parseInt((ww-1200)/2);
var col_space=20;
var col_width=100;

if(ww=960){
for(i=0;i<13;i++){
var x1=(i*col_width)+offset_left-col_space;
var x2=(i*col_width)+offset_left+col_space;
var n=i+1;
if(i!=0)g.append('

');
if(i!=12)g.append('

');
if(i!=12)g.append('

'+n+'

');
}
}

if(ww<960){
var x=parseInt(ww/2);
g.append('

');
}

var doit;
$(window).resize(function() {
if($("#guides").length){
clearTimeout(doit);
doit = setTimeout(drawguides, 300);
}
});
}

function showguides(){
if($("#guides").length){
$("#guides").remove();
$("#guidesmenubutton").css("display","none");
}else{
drawguides();
$("#guidesmenubutton").css("display","block");
}
}

Автор:

Источник

Поделиться

* - обязательные к заполнению поля