В реестр Роскомнадзора для Telegram можно зайти, но нельзя выйти. Доказано «Роем!»

в 11:53, , рубрики: Roem.ru, telegram, александр жаров, Госвеб, кейсы, колонка, Медиа, Нам пишут, Павел Дуров, Роскомнадзор, Сергей Михайлов, советы, ФСБ, Юрий Синодов, метки: , , , , , , , , , , , , ,

В реестр организаторов распространения информации «Роем!» добавили, по просьбе/требованию РКН в 2014 году. Формально мы тогда подпадали под определение организатора информации: у нас была функциональность личных сообщений. Она была запрятано очень глубоко, но была.

Мне не нравился этот интерес к нам: компания у нас маленькая, любая лишняя головная боль для нас именно что лишняя. Тем не менее, я отправил нужные документы, нас добавили в реестр под номером РР-7, аккурат после компаний типа Mail.ru и «Яндекс». После этого некого было включать кроме «Роем!», наверное.

Обязанности проекта, который включён в реестр, достаточно значимы, а признан распространителем информации, если уж им признали нас, может быть любой. Определение «распространителя» из закона:

Организатором распространения информации в сети «Интернет» является лицо, осуществляющее деятельность по обеспечению функционирования информационных систем и (или) программ для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются для приема, передачи, доставки и (или) обработки электронных сообщений пользователей сети «Интернет».
(выдержка из закона 97-ФЗ от 14 мая 2014 г.)

Определение достаточно широкое. Если мы признаем, что «Роем!» подпадает под него, то любой блог, а уж тем более форум, под него подпадает тоже. Тут же возникает вопрос полноты реестра: если в нём должны быть практически все сайты, то поддержание полноты и актуальности этих сведений — это титаническая работа. С нею не всегда справляются даже регистраторы доменных имён, хотя администраторы доменов в актуальности этой базы данных прямо заинтересованы.

Что говорить тогда про реестр, участие в котором его участникам не нужно?

При этом обязанности у организатора есть: он должен сохранять данные о том, кто, когда и что ему писал в течение полугода и передавать их «уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность». Данные, при этом, надо хранить на территории РФ, то есть надо заводить отдельный хостинг для хранения метаданных в России или просто переезжать на российский хостинг.

У «Роем!» с правоохранительными органами и так отличная история общения: два раза из двух к нам приходил отдел будущего ФСБшника обвиняемого в госизмене Сергея Михайлова. Во второй раз приходил особенно неудачно: получил взыскание от генпрокуратуры, поскольку повода требовать хоть какие-то сведения у него не было. Для нас всё это существенно, поскольку мы не зарегистрированы как СМИ, а раскрывать свои источники по требованию любого оборотня в погонах нам не хотелось.

Добавлю, что насколько мне было известно, инициатива создания данного реестра и передачи его ведения в РКН — была на совести ФСБ.

Диктатура соображений

На этом фоне, как только мы сменили движок сайта (в начале 2015-го года) и отказались от внутренних сообщений, я написал запрос в РКН, где сказал, что мы теперь не соответствуем определению закона об организаторах распространения информации, поэтому хотим быть исключены из реестра. Как мне сообщил в том же 2015-м году представитель РКН, оказалось, что мы были первыми, кто захотели выйти из этого реестра, такой процедуры ещё не было. Официального отказа нам в тот раз не прислали, но и исключать не стали.

В 2017-м, в июне, РКН создал личный кабинет для входящих в реестр компаний: в нём, например, можно изменить контактные данные и, опять же, подать заявку на исключение из реестра. Я снова подал заявку об исключении из реестра. Снова указал, что мы не соответствуем определению закона 97-ФЗ от 14.05.14 как «организатор информационного обмена». И сейчас получил отказ в виде невозможности принятия моего запроса, без рассмотрения по существу. В отказе указано, что выйти из реестра можно лишь с полным прекращением деятельности проекта:

Сообщаем, что Ваше уведомление не может быть принято, поскольку по результатам проверки представленных сведений установлено, что деятельность по обеспечению функционирования информационного ресурса, предназначенного и (или) используемого для приема, передачи, доставки и (или) обработки электронных сообщений пользователей сети «Интернет», не прекращена.

Информация или смерть. Неважно, что твой сайт не позволяет обмениваться информацией, а публикует её (разница существенная). Неважно что к тебе за три года ни разу не было ни одного обращения. Неважно, что сайтов такого же типа в Рунете ещё сотни тысяч. Попросили в реестре участвовать «Роем!» — участвуй.

Нам сейчас, в общем-то, всё равно. Раздражает три вещи:

  1. Не действует правило «закон суров, но это закон». Вместо диктатуры закона мы получаем диктатуру соображений. Что это за «соображения» — неведомо. Когда они включаются и когда выключаются — неизвестно.
  2. Ресурсы госведомств, уж какие они ни есть, тратятся бездарно. Задачи полноты реестра, актуальности сведений — никак не решаются. Что касается интересных для контактов госорганами ресурсов: неужели у госструктур не было каналов связи с «Мейлом» и «Яндексом» до 2014-го года? Разрешите не поверить.
  3. РКН назначается исполнителем и ответственным за какую-то силовую движуху без реальных полномочий по управлению ею. Реальные «бенефициары» проектов (ФСБ) появляются на них в режиме «воскресного папы»: то три года их не было, то смех, шутки, веселье, луна-парк, террористы, тараканы. Эта движуха мешает работать и не сильно помогает безопасности. В конце концов, уж кто-кто, а силовые структуры могут получить авторизационную SMS для входа в Telegram подозреваемого в терроризме.

«Силовые структуры уже подстроились к цифровому миру, остались незначительные штрихи»

Читатель ждёт уж рифмы «Дуров»

И верно, о нём сейчас и пойдёт речь.

На фоне описанного выше бодание Павла Дурова и главы РКН Александра Жарова о включении в реестр выглядят попыткой побороть свинью в грязи — чем больше Дуров получает попрёков о том, что он не сдаёт своих пользователей, тем больше ему это нравится, тем больше он получает возможности транслировать наружу месседж о безопасности Telegram.

При отсутствии симпатий к реестру и задачам, которые он выполняет (непонятным даже людям из отрасли), единственным способом забороть Павла Дурова в медийном поле остаются лишь попытки очернения Telegram как инструмента террористов, наркодилеров и психопатов.

Способ очернения вполне традиционный: медиа, действующие в русле «соображений» ищут в Яндекс.Новостях вхождения упоминаний Telegram вместе с преступными инцидентами и подготавливают пресс-портрет с описанием преступной сущности проекта. Кстати, по такой же схеме можно обосновать запрет на деятельность журналистов (да и ФСБшников, кстати) — они постоянно кого-то убивают.

У меня был преподаватель математики, который сходу ставил двойки за переход от частного к общему. Умный был мужик.

Источник

Поделиться

* - обязательные к заполнению поля