Кому принадлежат права на произведения, созданные искусственным интеллектом?

Нейросети уже пишут книги, рисуют картины и сочиняют музыку. Но кто получает авторские права на эти произведения? Может ли ИИ быть автором? Законодательство пока не успевает за технологиями, и это создаёт правовую неразбериху. Разбираемся, как защитить свои права и не нарушить чужие в эпоху нейросетей.

Правовое регулирование ИИ в России

Согласно Федеральному закону № 123-ФЗ (2020) ^[1], искусственный интеллект — это набор технологий, имитирующих человеческое мышление ^[2]. Ключевая проблема в том, что ИИ не считается субъектом права. То есть нейросеть — это всего лишь инструмент в руках человека, такой же, как фотоаппарат или кисть художника.

В Указе Президента № 490 (2019) ^[3] говорится о развитии ИИ, но не о регулировании его творений. Законодатели пока не решили главный вопрос: можно ли считать произведения, созданные нейросетью, объектами авторского права?

Попытки регулирования есть, но носят фрагментарный характер. Например, с 2025 года вводят новые ГОСТы:

• ГОСТ Р 71657-2024 ^[4] — регулирует ИИ в образовании;

• ГОСТ Р 71675-2024 ^[5] — устанавливает стандарты для медицинских ИИ-систем;

• ГОСТ Р 71476-2024 ^[6] — определяет базовые термины: «машинное обучение», «нейросеть», «генеративный ИИ».

Однако эти ГОСТы носят рекомендательный характер и не решают проблему авторства.

Кто владеет правами: пользователь, разработчик или никто?

Споры ведутся вокруг трёх вариантов:

1. Права у человека, если он внёс творческий вклад

Статья 1228 ГК РФ ^[7] прямо указывает: автором может быть только физическое лицо, чьим творческим трудом создано произведение. Если нейросеть генерирует контент по простому запросу (например, «напиши стих о любви»), то результат не защищён авторским правом — это лишь технический вывод данных.

Но если пользователь детально контролирует процесс, то суд может признать его единственным правообладателем. Ключевой критерий — творческий вклад.

Пример сложного промпта вместо простого «нарисуй футуристический город»:

«Создай концепт-арт киберпанк-города 2180 года в стиле японской гравюры укие-э. Основные элементы:

• неоновые вывески с иероглифами, подсвеченные розовым и синим;

• дождь, отражающий свет рекламных голограмм;

• люди в смешанной традиционно-футуристической одежде (кимоно с LED-вставками);

• главный объект — мост, напоминающий токийский Симбаси.

Стиль: четкие линии, как у Хокусая, но с цифровым шумом и эффектом винтажной фотопленки. Соотношение темных и светлых зон — 70/30».

Результат от Kandinsky ^[8] по этому запросу:

Если сотрудник компании использует ИИ для работы, то права принадлежат работодателю по ст. 1295 ГК РФ ^[9] о служебных произведениях. Ниже описан интересный случай, когда девятый арбитражный апелляционный суд в деле № А40-200471/23 ^[10]признал видеоролик объектом авторского права.

Компания «Рефейс технолоджис» заказала создание ролика с дипфейком Киану Ривза у «Адженда медиагрупп», заключив договор об отчуждении исключительных прав. Конфликт возник, когда «Бизнес-аналитика» использовала это видео в рекламных целях без разрешения. Правообладатель потребовал 500 тыс. рублей компенсации.

Ответчик пытался оспорить иск, утверждая, что применение технологии дипфейк исключает творческий характер произведения. Однако суд установил:

• Видео содержало оригинальный сценарий и монтаж.

• Дипфейк применялся только для замены лица актёра.

• Основной творческий вклад принадлежал авторам.

Суд подчеркнул: использование ИИ-технологий не отменяет защиты авторских прав, если произведение создано творческим трудом. Взысканная сумма компенсации составила полмиллиона рублей.

2. Права у разработчика нейросети

Многие сервисы заранее прописывают в пользовательских соглашениях, что созданный контент принадлежит им. Например, Kandinsky ^[11] от Сбербанка сохраняет за пользователем исключительные права на сгенерированный контент, но автоматически получает безотзывную безвозмездную лицензию на его использование в любых целях — от маркетинга до создания производных работ. Пользователь обязан указывать источник генерации и не может применять контент для разработки конкурирующих ИИ-решений. 

Шедеврум ^[12] предоставляет пользователям возможность некоммерческого использования созданного контента при обязательном соблюдении авторских прав. Для коммерческого использования необходимо письменное согласование с Яндексом через форму обратной связи, при этом пользователь предоставляет Яндексу право на использование контента в любых целях. Сервис не гарантирует уникальность генерируемых материалов: созданный контент может дублировать результаты других пользователей.

Все юридические риски, включая нарушения прав третьих лиц, несёт пользователь, который обязан подтверждать права на исходные материалы. Запрещено использовать сервис и контент для обучения конкурирующих ИИ-моделей.

3. Ничья — если ИИ создал контент без участия человека

Если нейросеть сгенерировала что-то полностью автономно (например, случайный текст или изображение), это не охраняется авторским правом и становится общественным достоянием.

Сложности с определением авторства возникают, когда невозможно чётко разделить вклад человека и нейросети. В таких случаях применяют несколько подходов:

Доминирующий вклад. Если основная творческая работа (разработка концепции, сценария, базового эскиза) выполнена человеком, а ИИ выступал лишь инструментом доработки, то авторские права сохраняются за создателем. Например: графический дизайнер самостоятельно разрабатывает композицию и цветовую гамму, поручая нейросети лишь генерацию отдельных элементов.

Совместное творчество. Пока в России нет норм для соавторства человека и ИИ. В ЕС предлагают ввести «смешанное авторство», но это спорно.

Как защитить свои права на контент от ИИ?

Главное — доказать творческий вклад. Для этого:

1. Сохраняйте все этапы работы: промпты, черновики, правки.

2. Прописывайте в договорах, что ИИ использовался как инструмент (как Photoshop или Word).

3. Маркируйте контент (если закон обяжет это сделать).

Маркировка контента созданного нейросетью

Маркировка контента, созданного ИИ, становится главным инструментом борьбы с дезинформацией, защитой авторских прав и повышением прозрачности. В разных странах подходы к этому вопросу различаются, но общая тенденция — ужесточение контроля за ИИ-контентом.

С мая 2025 года в ЕС и с сентября в Китае все системы, генерирующие аудио, видео, изображения или текст, обязаны внедрять машиночитаемые метки, позволяющие идентифицировать ИИ-контент. К ним относятся:

1. Цифровые водяные знаки — как видимые (например, логотип «Создано ИИ»), так и невидимые для человеческого глаза, но читаемые специальными алгоритмами.

2. Стандартизированные метаданные — информация о модели ИИ, дате создания, авторе промпта в формате IPTC или XMP.

3. Блокчейн-идентификаторы — криптографические подписи, позволяющие проверить цепочку создания контента.

Пока в России нет закона, обязывающего отмечать контент, созданный искусственным интеллектом. Но ситуация скоро изменится: правительство готовит закон «О регулировании систем ИИ», где прописана обязательная маркировка ^[13] таких материалов.

Этот закон — часть большой стратегии ^[14] развития искусственного интеллекта до 2030 года. Уже в 2025 году могут сделать первые конкретные шаги: маркировку начнут тестировать в отдельных отраслях и регионах.

Ответственность за ошибки ИИ: кто виноват?

В ноябре 2022 года пассажир Джейк Моффатт купил билеты Air Canada ^[15] на похороны бабушки. Он доверился информации чат-бота, который обещал возврат части средств по льготному тарифу. Однако после перелёта авиакомпания отказалась выплачивать компенсацию. Тогда Моффатт подал иск против Air Canada.

Суд установил:

1. Чат-бот дал ложную информацию о возможности оформления скидки постфактум.

2. Air Canada несёт ответственность за действия своего ИИ-сервиса.

3. Авиакомпания не обеспечила точность данных на собственном сайте.

Суд обязал компанию выплатить компенсацию, признав, что чат-бот действовал как её представитель и клиент вправе был ему доверять. Этот случай ярко демонстрирует проблему: нейросети не могут нести ответственность сами, но их ошибки затрагивают реальных людей. 

Почему ИИ не может быть ответственным? Нейросети действуют по алгоритмам, созданным людьми, и обучаются на данных, предоставленных разработчиками. Поэтому, согласно большинству правовых систем, включая российскую, ответственность за их ошибки ложится на владельцев, разработчиков или пользователей. Например, если ИИ-система в медицине поставит неверный диагноз, отвечать будет клиника, внедрившая её, или компания-разработчик — в зависимости от договора и обстоятельств.

Чтобы системно решать проблему, нужно:

1. Чёткое разграничение этапов жизненного цикла ИИ. Например, ответственность за ошибки в данных для обучения может лежать на поставщиках информации, а за некорректную интеграцию системы — на эксплуатантах.

2. Стандартизация требований к ИИ-системам. В России уже действуют ГОСТы, например:

   1. ГОСТ Р 70462.1-2022 ^[16] — оценивает устойчивость нейросетей к ошибкам;

   2. ГОСТ Р 71484.1-2024 ^[17], ГОСТ Р 71484.2-2024 ^[18], ГОСТ Р 71484.3-2024 ^[19] — регулируют качество данных для машинного обучения, определяют требования к их достоверности и защите.

3. Управление рисками. Стандарт ПНСТ 843-2023 ^[20] обязывает организации учитывать последствия внедрения ИИ, включая этические и юридические риски, и ссылается на методы управления ими, описанные в ГОСТ Р ИСО 31000-2019 ^[21].

Заключение

Пока ИИ остается инструментом, права на его произведения зависят от участия человека. Что делать сейчас?

1. Если создаете контент с ИИ — фиксируйте свой вклад, чтобы защитить авторские права.

2. Если используете чужой ИИ-контент — проверяйте условия сервиса: возможно, права принадлежат разработчикам.

3. Если внедряете ИИ в бизнес — учитывайте риски и страхуйте ответственность.

Пока закон не даёт четких ответов, но ситуация будет меняться. Главное — быть готовым к новым правилам.