Моему деду восемьдесят два. Инженер, пятьдесят лет стажа, из них последние пятнадцать — в почётной должности «внук, почини интернет». Excel он уважает, мессенджеры терпит, а важные электронные письма распечатывает и складывает в шкаф — «чтобы было». Прошлой зимой он посмотрел по телевизору сюжет про искусственный интеллект и спросил меня, правда ли, что «эта штука пишет документы». Я сказал: правда. Он сказал: покажи. Дальше начались три месяца полевого эксперимента, из которого я вынес больше, чем из иных рабочих проектов, — потому что смотреть, как с технологией разбирается человек без наших рефлексов, оказалось поучительнее любых статей про UX.
Первая попытка провалилась образцово. Я открыл ему чат — тогда это был ChatGPT через мой аккаунт, но с тем же успехом это мог быть GigaChat или что угодно ещё, — развернул экран и гордо сказал: пиши что хочешь. Дед посмотрел на пустое поле, потом на меня и задал вопрос, который я теперь считаю главным вопросом всей потребительской ИИ-индустрии: «А что писать-то?» Я ответил худшим из возможных способов: «Да что угодно!» Он пожал плечами, набрал двумя пальцами «здравствуйте» и получил в ответ три абзаца доброжелательной пустоты. На этом сеанс закончился. «Болтливая, — резюмировал он. — Как справочная, только справок не даёт».
Разбор полётов занял у меня пару недель, и главный вывод был неприятным для моего самолюбия: проблема не в дедушке. Пустое поле пугает не тех, кто глуп, а тех, кто аккуратен. Он инженер старой школы; для него система без документации — неисправная система. Он всю жизнь работал с системами, у которых есть паспорт, режимы и допуски, и предложение «пиши что хочешь» звучит для него не как свобода, а как «инструкция утеряна, действуй на свой страх и риск». Добавьте сюда два классических страха поколения: «я нажму не то и сломаю» и «оно всё запоминает» — второй, кстати, не такой уж иррациональный, если почитать пользовательские соглашения. В общем, свободный чат разбился о совершенно здравую осторожность.
