Вкатиться в ИТ со страниц детского журнала — как «Мурзилка» знакомил советских детей с ЭВМ и кибернетикой

Привет! В этой статье погрузимся в прошлое: посмотрим, как в журнале «Мурзилка» (и других детско-подростковых советских газетах и журналах) школьников знакомили с кибернетикой. И заодно посмотрим, как эти материалы соотносились с реальным положением айтишечки в Стране Советов. Залетайте под кат, будем ностальгировать и просвещаться!

Пятидесятые

«Мурзилка» в середине XX столетия про кибернетику не рассказывал. И это неудивительно. В пятидесятых кибернетику в СССР не жаловали. Например, философский словарь Розенталя в 1954 году характеризовал ее, как лженауку и «идеологическое оружие империалистической реакции».

Ситуация поменялась во многом благодаря Анатолию Китову ^[1], который с того же 1954 года реабилитировал новую науку в своих выступлениях и статьях. Китов даже предлагал масштабный проект автоматизации работы с данными: в 1959 он дважды писал в ЦК КПСС на имя лично Хрущева с предложением развить в стране общегосударственную автоматизированную систему обработки информации (ОГАС). За такую ретивость его исключили из партии, но дело его продолжало жить и…

Шестидесятые

В 1964 году взято в разработку новое предложение по разработке ОГАС под руководством коллеги Китова, Виктора Глушкова ^[2]. А спустя всего год после начала работы над этим предложением появился первый заметный материал про кибернетику в «Мурзилке» (август 1965 года ^[3]) — рассказ про живую и кибернетическую мышей «Однажды ночью»:

Суть четырехстраничной истории довольно проста: две мыши ночью в НИИ соревнуются, кто быстрее найдет в лабиринте тестовое «сало», то есть красный огонек. Кибернетическая мышь демонстрирует роскошную память: после первого забега по лабиринту она запоминает все тупики и во второй раз моментально находит цель. Заодно читателям объясняют, как же работает машинная память — как выясняется, в основном с помощью выражений “if-else” и счетчиков на каждом повороте лабиринта. Каждый раз, когда кибермышь выбирает один из поворотов, его счетчик растет на единицу. Если из тупика приходится бежать обратно, то на счетчике оказывается двойка, а память подсказывает кибермыши эти двойки игнорировать. Финал объясняет ценность подобной памяти на примере индексированного поисковика в детской библиотеке.

Ура! Реабилитировали кибернетику в глазах детей. Выходит, теперь тема не запретная и «Мурзилка» будет часто на нее писать? Ошибаетесь. В шестидесятых про ЭВМ журнал упомянул еще один раз, причем вскользь (октябрь 1966 года ^[4]):

Комикс на последней странице журнала частично копирует гэг с экзаменом из «Операции «Ы», вышедшей годом раньше. Но добавляет в него свежие элементы, в том числе идею притащить на урок арифметики громадную ЭВМ и считать с ее помощью.

Правда, сама ЭВМ на картинке напоминает скорее «Урал-1» или «Сетунь», которые выпускали с пятидесятых:

В 1966 году Петя Синичкин уже мог прибыть на занятия с куда более компактной ЭВМ «Мир-1», разработанной годом ранее:

Семидесятые

Первое упоминание об ЭВМ в этом десятилетии — не в «Мурзилке», а в «Пионерской правде» (декабрь 1974 ^[5]):

Заметка с фото крохотная, но некоторый интерес вызывает. Несмотря на непубличность темы ЭВМ в детско-подростковом пространстве, сама по себе отрасль в СССР продолжает развиваться. Точно выяснить, какую деталь от какого устройства держит ученица, не удалось — слишком плохое качество фото. Но вероятнее всего это элемент ЭВМ из серии ЕС.

ЕС — это Единые системы ЭВМ, ряд компьютеров, разработанных в семидесятых в Советском Союзе и соседних странах. Конкретно в Польше разрабатывалась ЕС-1032: она вышла как раз в 1974 году. В СССР не поставлялась, потому что использовала микросхемы родом из Техаса.

А что же «Мурзилка»? Про собственно ЭВМ он в этом десятилетии вовсе не вспоминает. Даже когда рассказывает про современную науку, космонавтику и другие сферы, в которых без вычислительных машин обойтись было бы крайне сложно. Ближайший референс к кибернетике на страницах журнала в семидесятые — рассказ про роботов (июль 1977 года ^[6]):

По сути это объяснение программирования и заданных программ. Есть у робота конкретная программа — он ее выполняет. А если запросить что-то, не запланированное в программе, робот не будет знать, что делать.

Выставка «Роботы-77», про которую говорится в конце этой статьи, попала на пленку ^[7] благодаря киножурналу «Новости дня», так что на советских роботов можно посмотреть и сейчас.

А статью в «Мурзилке» сопровождает вот такой стих с картинкой. Добрая советская версия мема «Разве может робот написать симфонию? А взять чистый холст и превратить его в шедевр?».

Восьмидесятые

Раньше в плане кибернетики в детской прессе было негусто. Но в новом десятилетии ситуация резко меняется: уже в 1980 году в апрельском выпуске ^[8] празднование дня рождения Ильича неожиданно разбавлено еще одним стихотворением про всемогущие ЭВМ:

До восстания машин в «Терминаторе» еще четыре года, так что конфликт с обезумевшим от всевластия компьютером решается незатейливо. Ученый сперва скармливает заносчивой ЭВМ неверную перфоленту, а потом и вовсе просто нажимает на большую красную кнопку выключения. Машина, с которой сражается герой, вероятнее всего тоже из серии ЕС. Но, возможно, перед нами «Эльбрус-1», который как раз был сдан госкомиссии в 1980 году после 7 лет разработки. Если так, то победа еще более крутая, ведь это первая советская ЭВМ, способная обрабатывать больше одной команды одновременно.

А фигурирующая в истории перфолента — символ эпохи. К восьмидесятым она стала заметным символом советских ученых:

В 1982 году «Мурзилка» начинает ноябрьский выпуск ^[9] с рассказа про «Атоммаш» — крупнейшее в СССР производство атомного энергетического машиностроения. И в том числе упоминает в большой статье умные станки:

Действительно, еще на видеосъемке с выставки «Роботы-77» можно увидеть подобные автоматизированные станки. Тема оказалась достаточно благодатной: в апреле 1983 года ^[10] про подобные станки в «Мурзилке» опубликовали уже самостоятельный материал.

Если верить интернету, первые станки с ЧПУ (числовым программным управлением) в СССР появились еще в шестидесятых. И, действительно, в них использовались перфоленты, как на картинке. Однако на картинке заметен некоторый анахронизм.

 В 1980 году была разработана и начала внедряться на производстве первая широко известная советская система ЧПУ — «Электроника НЦ-31 ^[11]»:

С февраля 1986 года ^[12] «Мурзилка» знакомит аудиторию с «инструментами умственного труда» в серии рассказов:

Впервые появляется в лексиконе слово информатика. Речь заходит о простых алгоритмах (пока без самого слова), на пальцах объясняется двоичная система.

 Обучение продолжается в июньском выпуске ^[13]. На этот раз в алгоритмах «Мурзилка» разбирается поподробнее:

На этот раз мама объясняет герою, как поставить перед ЭВМ (в роли которой выступает дедушка) четкое задание-алгоритм, а заодно учит концепциям абстракции: алгоритм можно строить не только под конкретную задачу, но и под ряд схожих. Глядишь, такими темпами к концу младших классов юнец вырастет в мидла.

Еще более яркий показатель того, что информатика проникла в советскую школьную жизнь — повесть «Колюшкин ключик», которую в «Мурзилке» публикуют с сентябрьского номера за 1986 год. Это достаточно типичная для СССР история про школьную жизнь и учительницу, вдохновляющую юных лоботрясов своим примером. В этой вариации сюжета главная героиня живет и дышит компьютерными вычислениями — даже желает ЭВМ в классе спокойной ночи.

Технической фактуры в повести мало. Однако само существование такой истории показывает, что даже школьники уже в курсе, что электронно-вычислительные машины не просто существуют, но и оказывают большое влияние на мир. Вот несколько забавных вырезок из октябрьского выпуска ^[14]:

В этом же номере продолжается и более техничное знакомство с ЭВМ:

На примере простой игры объясняется, что компьютеры могут и умеют работать с массивами данных по заданным алгоритмам и подстраиваются под изменяющуюся ситуацию. К сожалению, это последний подобный игровой урок по теме, который удалось обнаружить в архивах «Мурзилки».

Зато в журнале «Затейник» (издание со сценариями для школ и кружков) за декабрь 1986 года ^[15] есть целый план мероприятия, которое должно заинтересовать детей в профессии специалиста ЭВМ:

Как видите, главная цель ЭВМ в этом сценарии — по-прежнему обеспечивать успешную работу заводов.

 В целом для советской детской прессы 1986 год вышел одним из самых урожайных на тему ЭВМ. Но хотя на школьно-бытовом уровне интерес к компьютерам и информатике рос, в масштабах страны ситуация была куда менее благостная.

В 1982 году умер Виктор Глушков, до конца жизни продвигавший кибернетику в высших эшелонах власти. Анатолий Китов пытается доказать, что сфокусировавшись на проекте и отрасли в целом, СССР спасет свою хромающую экономику. Но в 1985 году на пленумах ЦК КПСС внедрение ОГАС обсуждают в последний раз. Проект после двадцати лет согласований и ревизии затухает и пропадает с радаров.

В марте 1987 года ^[16] в «Костре» начала выходить серия статей про знакомство с компьютером:

На картинке школьник работает за поздним представителем линейки ЕС — ЕС-1840 ^[17].

В его основе архитектура IBM PC. Как и во всем остальном мире, IBM-модели в СССР потеснили также распространенные PDP ^[18]: нативная 32-битная архитектура оказалась удобнее PDP-шной 16-битной.

Если вспомнить свидетельства современников, можно предположить, что перед нами не просто школьник, а сын или другой достаточно близкий родственник сотрудника НИИ. В восьмидесятые подобное родство было самым надежным способом дорваться до компьютера или даже заиметь его дома.

Интересно также, что пока в «Мурзилке» продолжают строго использовать аббревиатуру ЭВМ, «Костер» уже вовсю совмещает ее с куда более привычным нам словом «компьютер».

С начала 1988 года Мурзилка отправляется в компьютерную одиссею ^[19]. Каждый месяц в журнале публикуются комиксы, в которых маскот вместе с верной птичкой Чирик и вредной Ябедой-Корябедой узнают все об ЭВМ. У вычислительных машин даже появляется свой аватар — трехголовый и немного бестолковый дракон:

А что дальше?

А дальше история известная. В 1991 году СССР не стало, но это не помешало первому потребительскому буму в сфере компьютеров. В девяностые школьники ими бредили, а дело Мурзилки продолжил вышеупомянутый профессор Фортран. В самом журнале после 1988 года тема ЭВМ впала в глубокую спячку: в девяностые вышла лишь пара комиксов на эту тему.

Вот комикс про компьютеры в февральском выпуске ^[30] за 1994 год. Интереснее всего то, что аббревиатуру ЭВМ наконец-то полностью вытеснили из лексикона. В списке деталей компьютера к системнику-монику-клаве прибавился принтер. Главный носитель теперь — дискета. А в роли антагониста — вредный вирус.

А в августе 1995 года ^[31] компьютер помогает сочинить сказку, запрашивая у юзера промпты. Не зря в СССР еще в 1965 году издали «Принципы нейродинамики» Розенблатта.

Вот такая экскурсия — теперь и вы знаете, как советские дети вкатывались в ИТ.

А какое офлайн-издание вам лучше всего объяснило, зачем нужен комп и как он работает? Делитесь в комментах своими историями: как вы в детстве знакомились с миром разработки. Особенно, если вы делали это еще до повсеместного распространения компьютеров.