12 индексов риска: динамика и слепые зоны

Это не прогноз войны и не вероятность войны. Ни один из 12 проектов не называет дату и не оценивает, кто прав. Это разбор для читателя, который хочет выбрать инструмент под свою задачу: что именно измеряет каждый индекс, какое число он показывает, как это число меняется и чего в нём нет.

Cassandra Index в таблице — мой проект. Он проходит те же проверки, что и остальные, и получает не первое место. Все числа ниже взяты из публичных источников и проверены 24–25 октября 2026 года.

Если вы впервые видите эти индексы

Индекс риска — это число, собранное из многих наблюдений по заранее заданному правилу. Правило может быть разным, и от него зависит всё: что число значит, как часто меняется и можно ли его проверить.

Пять слов, без которых выбор превращается в гадание.

• Конструкт — что индекс обещает измерить. «Миролюбие страны за год» и «доля газетных публикаций о риске» — разные конструкты, даже если оба называют риском.

• Событийная база — считает произошедшее: события, даты, места, погибших. Проверить можно, прогноза не обещает.

• Композит — сводит десятки показателей в один балл. Удобно сравнивать, но качество зависит от того, показан ли источник каждого компонента.

• Ранг — место страны в списке. Ранг 163-й из 163 не говорит, насколько страна хуже 162-й.

• Интервал — разброс вокруг числа. Если он опубликован, вы видите, насколько твёрдо число; если нет — видите точку и не знаете её погрешности.

В мире десятки таких индексов. Здесь 12 — все основные архитектуры: событийные базы (ACLED, UCDP, GDELT), экспертная сеть (CrisisWatch), композиты (INFORM, GPI, FSI, Cassandra), статистическая модель (EWP), медиа‑корпус (GPR, BGRI) и агрегатор (War Monitor).

Три вопроса, которые решают выбор

1. Что вы хотите узнать: что произошло, куда движется, насколько страна уязвима, какова вероятность редкого события или что думает рынок. Это разные вопросы, и один индекс не отвечает на все.

2. Какой горизонт: день, неделя, месяц, год. У индексов разный ритм, и число, обновляемое раз в год, не покажет изменение за неделю.

3. Что вы сделаете с числом: мониторить, сравнить страны, построить модель, принять личное решение. От этого зависит, нужна ли вам прослеживаемость и открытая лицензия.

Быстрый выбор

Этой таблицы достаточно, чтобы выбрать первый инструмент. Дальше — почему у каждого числа своя цена.

Одна страна, четыре числа

Самый быстрый способ понять разницу — посмотреть на одну страну в четырёх индексах. Россия, 24–25 октября 2026 года.

Четыре числа об одном и том же месте, и все четыре — про разное. GPI говорит: за год страна на последнем месте по миролюбию. War Monitor говорит: сегодня нестабильность выше средней, но ниже его порога 70. GPR говорит: пресса пишет о риске вокруг России меньше, чем в 2022–2024. Cassandra говорит: недельный уровень высокий, но за неделю снизился на 2 пункта.

Если выбрать один индекс и читать его как «уровень опасности», три остальных будут казаться противоречащими. Они не противоречат: они отвечают на разные вопросы. Поэтому выбор инструмента начинается не с «какой точнее», а с «какой вопрос я задаю».

Что является «значением» у каждого индекса

Прежде чем сравнивать, посмотрите на шкалу. У части проектов значение — число, у части — ранг, у части — стрелка, у части значения нет вовсе.

Отсюда первое практическое правило: сравнивать уровни между индексами нельзя. 68 у Cassandra и 163-е место у GPI не конкурируют: одно — недельный композит, другое — годовой ранг. Сравнивать можно динамику внутри одного индекса и выводы, которые из неё следуют.

Второе правило: у значения есть дата доступа. GPR пересматривается ежемесячно, ACLED — с ревизиями, GPI выходит раз в год. Число без даты — не число.

Двенадцать карточек

В каждой карточке: из чего состоит индекс, какое значение и динамика видны сейчас, что он показывает, чего в нём не хватает и для каких решений он годится.

Cassandra Index

Из чего состоит. 46 критериев в открытом входе → 9 драйверов → индекс 0–100. 12 регионов таксономии v2; с 25 октября — страновой слой для России и Украины из 152 возможных стран. Покрытие последней недели — 39 из 46 критериев.

Значение и динамика. 25 октября индекс 68, Δ +4; ряд методологии 3.0: 51 → 42 → 43 → 56 → 47 → 46 → 56 → 64 → 68. Страны: Россия 66 (Δ −2, 8 сигналов), Украина 68 (Δ +5, 7 сигналов). Регионы расходятся: Ближний Восток 78 (+9), Северная Америка 72 (+6), Россия и Беларусь 66 (−2), Восточная Азия 64 (−2). Чувствительность недели к удалению домена или кластера — 1,1 пункта.

Что показывает. Направление и уровень риска глобального конфликта с недельным разрешением; какие критерии не покрыты; как изменение раскладывается по регионам и странам.

Чего не хватает. История — девять пересчитанных недель, это начало ряда. Внешнего рецензирования нет. Недельное окно и медиа‑зависимость входа ограничивают то, что можно заметить.

Для каких решений. Еженедельный мониторинг направления, сравнение регионов между собой, собственная перепроверка расчёта. Не подходит для разового ответа «насколько здесь опасно» и для личных решений без событийной базы.

ACLED

Из чего состоит. Событийная база политического насилия и протестов с ручным кодированием по кодбуку. Conflict Index — из четырёх индикаторов: смертоносность, опасность для гражданских, географическая диффузия, число вооружённых групп.

Значение и динамика. Единица — событие: страна, дата, акторы, тип, источник. База обновляется непрерывно, индекс — месячный срез. Живой сайт 24–25 октября отдавал 403, поэтому конкретные значения этого месяца не подтверждены; методология, кодбук и перечень известных пробелов прочитаны по снимкам.

Что показывает. Произошедшее насилие и протесты с привязкой к месту и времени; страновой срез и сравнение стран по четырём измерениям. Самый оперативный ответ на вопрос «что случилось».

Чего не хватает. Интервала итогового индекса нет. Бесплатный доступ для некоммерческого использования. Внешнего рецензирования нет. Плотность локальных партнёров и доступ в страну смещают покрытие.

Для каких решений. Проверить факт события, собрать хронологию, сравнить страны по насилию. Не для прогноза и не для производных расчётов без коммерческой лицензии.

UCDP

Из чего состоит. Академические датасеты организованного насилия: Georeferenced Event Dataset, battle‑related deaths, monthly candidate events. Ряд 1946–2025, лицензия CC BY 4.0.

Значение и динамика. У события есть координаты и ссылка на источник; число погибших даётся в трёх оценках — low, best, high. Годовой ряд финализируется с задержкой, месячный candidate выходит быстрее и неполон. При финализации прошлые годы могут меняться — это нормальная ревизия, а не ошибка.

Что показывает. Наиболее проверяемую часть картины: события с датой, местом, сторонами и интервалом смертей. Годится для академической ссылки и для районного среза по прошлым событиям.

Чего не хватает. Отдельного перечня «чего мы не покрываем» нет: кодбук задаёт определения и порог, но не список дыр. Финализация идёт с задержкой до года. Репрессии без организованного конфликта идут отдельным датасетом и в основной ряд не попадают.

Для каких решений. Академическая ссылка, ретроспектива, районный срез, проверка чисел других индексов. Не для решения «на этой неделе».

GDELT

Из чего состоит. Событийная база из мирового новостного потока на 100+ языках с 1 января 1979 года. Машинное кодирование CAMEO: актор — действие — актор. Итогового индекса нет, есть события и GKG.

Значение и динамика. Значение — не число риска, а поток событий. Обновление ежедневное. Сравнение день ко дню сильно шумит: рост числа событий может означать и эскалацию, и рост внимания прессы к теме.

Что показывает. Масштаб и скорость: поток, по которому можно строить выборку и проверять гипотезы о внимании СМИ. История длинная, страновой код есть.

Чего не хватает. Проверять нечего: числа, из которого собирался бы индекс, нет. Поштучной ссылки на источник у записи нет, список ограничений и оценка неопределённости не публикуются, данные бесплатны, но не по CC‑лицензии. Машинные ошибки и дубли сюжетов наследуются молча.

Для каких решений. Собственная выборка, поиск сюжетов, проверка гипотез. Не готовый индикатор риска: каждое событие, на которое вы ссылаетесь, придётся проверять вручную.

CrisisWatch

Из чего состоит. Месячная экспертная оценка динамики 70+ конфликтов и кризисов: стрелки «ухудшилось», «улучшилось», «без изменений» и блок On the Horizon на 3–6 месяцев. Архив с 2003 года.

Значение и динамика. Значение — порядковая стрелка, а не число. «Ухудшилось» не говорит, насколько: две ситуации с одинаковой стрелкой могут различаться на порядок. Ритм месячный, архив длинный.

Что показывает. Направление изменения по конкретному конфликту и раннее предупреждение о том, что может стать хуже. Оценка держится на сети страновых аналитиков, а не на корпусе публикаций.

Чего не хватает. Скачиваемых данных, формулы и весов нет; поштучной ссылки у оценки нет; ограничения и неопределённость не публикуются; версий метода и свободной лицензии нет.

Для каких решений. Понять, куда движется конкретный конфликт, и что эксперты считают следующим риском. Не для измерения и не для сравнения «на сколько хуже».

War Monitor

Из чего состоит. CII 0–100 по странам: структурный базовый уровень плюс давление событий за 30 дней (новостная активность, беспорядки, географическая сходимость, военная активность). Ежедневный брифинг в 06:00 UTC, 30 стран в рейтинге.

Значение и динамика. На 24 октября: Украина 93, Йемен 90, Израиль 85 — верхушка рейтинга. Россия 66: базовый уровень 35 плюс новостная активность 25, беспорядки 6, географическая сходимость 0, военная активность 0. Порог высокой нестабильности — выше 70. История около 188 дней.

Что показывает. Ежедневный страновой срез и разложение числа на компоненты — редкость для композита. Источники названы: ACLED, UCDP, GDELT, OSINT, официальные отчёты, AIS, полёты, рынки.

Чего не хватает. Как считаются сами компоненты, не раскрыто; поштучной ссылки у числа нет; оценок неопределённости и версий метода нет; внешнего рецензирования нет. Публичного репозитория с заявленной AGPL-3.0 не нашлось, выгрузка не подтверждена.

Для каких решений. Ежедневный мониторинг и быстрый страновой срез с оговоркой о закрытых компонентах. Не доказательство и не прогноз: раздел «Ограничения» прямо говорит, что меры описательные.

GPR Index

Из чего состоит. Доля газетных публикаций о геополитическом риске, нормированная на общий объём публикаций. 44 страновых индекса; корпус — 10 газет с 1985 года, исторический ряд — 3 газеты с 1900-го. Лицензия CC BY, методология в AER 2022.

Значение и динамика. Глобальный GPR: 146,2 в сентябре 2026, пик марта 2026 — 330,2; среднее за девять месяцев 2026 года — 187,5 против 134,5 в 2024-м. По России: 1,48 в современном ряду и 1,34 в историческом на сентябрь 2026; март 2022 — 8,80 и 5,58; среднее 2022–2024 по историческому ряду — 2,2; последние шесть месяцев 2026 — 1,3, на 40% ниже. То есть глобальное внимание к риску в 2026-м выше, чем в 2024-м, а внимание к России — ниже.

Что показывает. Внимание прессы к геополитическому риску и его историческую динамику. Самый длинный ряд выборки: 1521 месяц.

Чего не хватает. Поштучной ссылки на публикацию нет по построению: источник — корпус. Списка непокрытого и отдельной оценки неопределённости нет. Корпус западный и англоязычный, поэтому сюжеты на других языках недооцениваются.

Для каких решений. Понять, насколько тема вообще заметна, и сравнить эпохи. Не для оценки тяжести: падение GPR по России означает снижение внимания прессы, а не прекращение боевых действий.

INFORM

Из чего состоит. Композитный индекс риска гуманитарных кризисов: три измерения — опасность и подверженность, уязвимость, недостаток возможностей. Шкала 0–10, 191 позиция, десятки индикаторов из агентств ООН, Всемирного банка, ВОЗ, IDMC. Ряд с 2017 года.

Значение и динамика. Значение — балл 0–10; конкретные страновые значения лежат в XLSX, который в среде проверки отдавал WAF‑заглушку. Ритм годовой и полугодовой: балл почти не двигается от месяца к месяцу и хорошо показывает структурный сдвиг за годы.

Что показывает. Структурную уязвимость страны и её готовность к кризису с разложением по трём измерениям. Публикует раздел об ограничениях — редкость для этой выборки.

Чего не хватает. Поштучной ссылки у каждой страновой оценки нет: источники привязаны к индикаторам. Интервал балла не подтверждён, свободная лицензия не подтверждена, внешнего рецензирования нет. Геометрическая агрегация сильно штрафует дисбаланс измерений.

Для каких решений. Приоритизация стран и структурный фон. Не для раннего предупреждения и не для «что будет на следующей неделе».

Global Peace Index

Из чего состоит. Годовой индекс 163 стран по 23 индикаторам в трёх доменах: текущие конфликты, общественная безопасность, милитаризация. Внутренний мир — 60%, внешний — 40%, веса индикаторов 1–5. Источники всех 23 индикаторов названы в приложении B отчёта 2026.

Значение и динамика. 2026 год: Россия — 163-е место из 163, Украина — 160-е, Литва — 24-е. Первое место — самое миролюбивое, последнее — наименее. Устойчивость проверена на 5 100+ комбинациях весов: 70% парных страновых сравнений от весов не зависят. История с 2007 года.

Что показывает. Сравнение стран по «негативному миру» и многолетний тренд. Устойчивость ранговых сравнений к весам опубликована — редкая для выборки честность.

Чего не хватает. Списка дыр нет, интервала самого балла нет (публикуется устойчивость сравнений, а не неопределённость числа), свободной лицензии нет, внешнего рецензирования метода нет.

Для каких решений. Сравнение стран и многолетний тренд. Не для реакции на кризис: изменение ранга на несколько мест за год чаще означает сдвиг данных и весов, чем событие в стране.

Fragile States Index

Из чего состоит. Годовой индекс хрупкости государств: 12 индикаторов CAST с суб‑индикаторами, 178 стран. Три потока данных — контент‑анализ корпуса, количественные ряды, экспертный ревью. Корпус — 45–50 млн статей и отчётов в год из примерно 10 тысяч англоязычных источников.

Значение и динамика. Значение — балл хрупкости, чем выше, тем хуже. Выгрузки XLSX перечислены за 2006–2023; последний отчёт — 2024 года. Балл движется медленно и показывает накопление структурных проблем; резкие изменения почти всегда означают смену корпуса или методики.

Что показывает. Долгосрочную хрупкость государства и её составляющие. Один из трёх проектов с подтверждённым внешним рецензированием: CAST представлен в Parameters в 1996 году, индекс разбирался в Social Indicators Research и Journal of Developing Societies.

Чего не хватает. Привязки «индикатор → источник» нет: названы потоки и агентства, но не происхождение конкретной цифры. FAQ прямо говорит, что исходные данные и алгоритм контент‑анализа не публикуются. Списка дыр и оценки неопределённости нет.

Для каких решений. Долгосрочная хрупкость и сравнение стран за годы. Не для проверки конкретной цифры и не для оперативных решений.

Early Warning Project

Из чего состоит. Статистическая модель вероятности массовых зверств: 38 переменных из примерно 12 источников, 168 стран, горизонт 1–2 года. Результат — ранг и 95% интервал по бутстрэпу на 1000 ресэмплов.

Значение и динамика. Текущая оценка — 2025–26. Пример формата: Ирак, 15-е место, интервал 5–23. Широкий интервал — не дефект, а честная форма ответа: сдвиг ранга внутри интервала ничего не значит.

Что показывает. Вероятность редкого события с явной неопределённостью и открытыми исходными данными на GitHub. Источники всех 38 переменных названы отдельной страницей; точность модели вне выборки опубликована.

Чего не хватает. Перечня непокрытого нет; лицензии выходных данных и репозитория нет; внешнего рецензирования нет — «in‑depth academic paper» ведёт на SSRN, рабочий материал, а не журнал. Структурные переменные медленные, внезапные триггеры ловятся плохо.

Для каких решений. Приоритизация стран по редкому риску с обязательным интервалом. Не для «здесь безопасно» и не для точечного ранга без интервала.

BlackRock BGRI

Из чего состоит. Дашборд внимания рынка к десяти геополитическим рискам. По каждому риску аналитики дают оценку low, medium или high; сырьё — брокерские отчёты и финансовые новости, окно около пяти лет.

Значение и динамика. Значение — порядковая оценка, не ряд. Динамика не раскрыта: сравнивать low/medium/high между месяцами по публичным данным нельзя. По стороннему обзору Альфа‑Банка дашборд существует с 2017 года, но это пересказ, а не публичная документация.

Что показывает. Взгляд рынка: какие темы инвесторы считают значимыми. Для читателя с финансовой задачей это ближе к его вопросу, чем страновой балл UCDP.

Чего не хватает. Ничего из десяти признаков публичной документацией не подтверждено. Значений и ключей данных в разметке нет: дашборд рисуется скриптом. Формулы, весов, ссылок, ограничений, неопределённости, версий и лицензии нет. Странового уровня нет.

Для каких решений. Понять рыночную повестку. Не для анализа: числа закрыты, а оценки не образуют проверяемого ряда.

Как читать динамику и не ошибиться

Динамика — самое обманчивое место в индексах. Пять ошибок, которые делают чаще всего.

1. Принять уровень за риск. GPI ставит Россию на последнее место за год. Это не значит, что «на этой неделе стало хуже»: индекс годовой. Для недели нужен недельный ряд.

2. Принять внимание за тяжесть. GPR по России упал с 5,58 в марте 2022 до 1,3 за полгода 2026. Боевые действия при этом не прекратились. Индекс измеряет, сколько об этом пишут, а не сколько происходит.

3. Принять ранг без интервала за точность. EWP даёт не только ранг, но и 95% интервал. Если у страны «15-е место» и интервал 5–23, сравнивать её с 16-й по точечному рангу бессмысленно.

4. Сравнить числа из разных конструктов. 68 у Cassandra, 66 у War Monitor и 163-е у GPI выглядят как «примерно одинаково плохо». На самом деле это недельный композит, ежедневный композит и годовой ранг. Сравнивать можно динамику внутри одного индекса, а не уровни между разными.

5. Забыть про ревизии и лаг. ACLED и UCDP пересматривают прошлое; GPR обновляет ряд ежемесячно; GPI выходит раз в год. Число без даты доступа и версии — не результат, а картинка.

Выбор по задаче

Три сценария, чтобы таблица стала конкретной.

Частный читатель. Хочет понимать, что происходит, и не строить модель. Ему хватит двух инструментов: Cassandra раз в неделю (направление и регион) и ACLED или UCDP, когда нужно проверить факт. GPR и BGRI он прочитает как фон, а не как сигнал. Личные решения — поездки, переезд, семья — индексы не закрывают: они не знают ни профессии, ни обязательств, ни терпимости к риску.

Журналист или исследователь. Нужна ссылка, которую можно защитить. UCDP — единственный, у кого есть рецензирование, прослеживаемость записи и три оценки смертей; ACLED — оперативная хронология; EWP — интервалы; INFORM — список ограничений. GDELT годится для выборки, но каждое событие придётся проверять вручную.

Инвестор или аналитик. GPR измеряет внимание прессы: от публикаций он растёт, от танков нет. BGRI даёт рыночный взгляд без воспроизводимости. Решение по конкретной бумаге на индексе принимать нельзя: разрешение у этих проектов — страна, регион или событие, отрасли и эмитента там нет.

Если важна проверяемость

Полезность и проверяемость — разные вещи, но для части задач вторая важнее. Здесь 12 проектов сравнены по десяти бинарным признакам: открытые данные, формула, источник у записи, список дыр, неопределённость, версии, лицензия, история от пяти лет, страновой уровень, внешнее рецензирование.

Из 120 ячеек раскрыто 69, медиана — 7 из 10. «‑» значит «не подтверждено публичным документом», а не «отсутствует».

«Перепроверить» здесь означает строго: можно скачать данные, увидеть формулу и проследить источник каждой записи или компонента. Проходят шесть: Cassandra, ACLED, UCDP, INFORM, EWP, GPI. Ещё три можно пересчитать, но не проверить запись: GPR, FSI, War Monitor. Три приходится принимать на веру: GDELT, CrisisWatch, BGRI.

По взвешенной шкале проверяемости мой проект получает 70 из 100 и пятое место: открытость и воспроизводимость дают 50 из 50, покрытие и разрешение — 20 из 20, история и независимость — 0 из 30. Тринадцать недель публикаций и ноль внешней проверки не компенсируются никакой открытостью.

Проверяемость не равна полезности. CrisisWatch с двумя раскрытыми признаками может быть полезнее GDELT с четырьмя, если вам нужна экспертная стрелка, а не поток событий.

Чего не хватает всем

• Разрешение ниже страны. Районный срез есть только у событийных баз, и координата события не равна оценке риска района.

• Явная неопределённость. Интервал есть у EWP, три оценки — у UCDP, чувствительность — у Cassandra, устойчивость к весам — у GPI. У остальных точка без разброса.

• Список дыр. Публикуют четверо: Cassandra, ACLED, INFORM, War Monitor. Остальные задают границы через кодбук или описание модели, но не перечисляют непокрытое.

• Независимая проверка. Внешнее рецензирование есть у трёх из 12: UCDP, GPR, FSI. Остальные проверяют себя сами.

• Единый паспорт. Одинаковая карточка «что измеряет, чего не измеряет, какая неопределённость, как проверить» сделала бы выбор проще. Пока формы разные.

Что я поменял у себя после этого разбора: причина слепоты каждого критерия стала обязательной во входе (с 25 октября), появился страновой слой (Россия и Украина), публикуется чувствительность, внешняя сверка с GPR, ACLED и CrisisWatch открыта целиком — включая нулевой результат, а данные и метод вынесены в публичный контракт с лицензиями и DOI. Слабое место, которое нельзя закрыть быстро, — история: 13 недель публикаций, из них девять в пересчитываемой цепочке 3.0.

Обратная связь

Мне важна обратная связь. Ответить можно на любой вопрос:

1. Какую задачу вы хотите закрыть индексом?

2. На какой вопрос вы не получили ответ ни одним из двенадцати индексов?

3. Какое решение вы уже принимали на основе индекса?

---

Cassandra Index — https://cassindex.ru ^[1]. Полная версия аудита с карточками всех 12 проектов, развёрткой каждой клетки и таблицей по 14 странам: https://cassindex.ru/indices-audit.html ^[2]