Как недовольный инженер часовые пояса придумал

Июльским вечером 1876 года один шотландский инженер опоздал на поезд. Обычный человек на его месте наверняка вычурно выругался бы и взял другой билет. Но Сэндфорд Флеминг решил, что виновато тут не расписание, а само человечество.

Люди, по его мнению, неправильно обращались со временем. А если что-то работает криво, то, значит, нужно сделать нормально. И уговорить всех жить по новым правилам.

«Нормально делай — нормально будет ^[1]», С. Флеминг

Флеминга не зря зовут «отцом времени». Последствия его идеи мы ощущаем каждый раз, когда, например, берём билет на самолёт. Или пытаемся высчитать, что там в Петропавловске-Камчатском — уже полночь или ещё нет.

Потому что Флеминг изобрёл ни много ни мало часовые пояса. И, честно говоря, спасибо ему за это.

С древности люди измеряли время по простому принципу: солнце встало — иди работать, солнце село — иди домой. А в середине дня, когда солнце в зените, придумали особую отметку и назвали её «полдень».

Идея, что полдень наступает не везде одновременно, пришла не сразу, но достаточно давно. Финикийские купцы ^[2], заметив, что в разных портах полуденное солнце поднимается на разную высоту, а из-за горизонта появляются подозрительные незнакомые звёзды, начали о чём-то догадываться. А греческие астрономы ^[3] подвели под эту идею теоретическую базу: Земля круглая. Более того, они прикинули её диаметр и ошиблись всего на 500 километров.

Потому что логично: если Земля — шар, то солнце светит не везде и не сразу.

Но, сделав это великое открытие, человечество не стало ничего менять.

Потому что, если работает — не трогай.

Каждый город продолжал жить по своему полудню, когда солнце максимально высоко. Ну да, в каком-нибудь Ковентри полдень наступает на девять минут позже, чем в Лондоне. Ну и что? Ехать туда всё равно неделю, и вообще: ишь чего удумал — ездить куда-то, иди овец стриги.

Система держалась веками, даже тысячелетиями, пока в XIX столетии её не развалили поезда. Потому что они внезапно сделали города не просто ближе, а драматически ближе.

Железнодорожная часовая анархия

Поезд — штука серьёзная: он любит точность и предсказуемость. Ещё больше это ценят его пассажиры, поэтому с первыми регулярными маршрутами появились и расписания. Но города по-прежнему жили по своему времени. В результате для пассажиров печатали монструозные инструкции с указанием времени в каждом пункте, а машинисты подводили часы на каждой станции.

Так, например, выглядела сравнительная таблица времён сотни американских городов. Впечатляет? ^[4]

В середине XIX века железнодорожные компании наконец сказали: хватит это терпеть. И придумали решение: единое время — на всей линии ^[5]. Это сильно упростило жизнь: местные продолжали жить по своему времени, а железная дорога — по «своему». Нужно было просто помнить два этих счёта.

В принципе не так уж сложно, да и нам это знакомо. До 2018 года поезда в России ходили по московскому времени, и вся страна с этим как-то жила.

Но, как вы, наверное, догадались, дальше стало ещё веселее, потому что каждая железнодорожная компания устанавливала время, как ей было удобно. Скажем, в американском Сент-Луисе одновременно существовало шесть железнодорожных времён — по числу компаний. И ещё наверняка седьмое — местное.

Так что фраза «Поезд отправляется в шесть вечера» требовала уточнений: с какого вокзала и в какие именно, простите, шесть вечера?

Мир стремительно погружался в темпоральную анархию. К счастью, спасение было уже на подходе.

Отец времени

Сэндфорд Флеминг родился 7 января 1827 года в Шотландии, но уже в 18 лет уехал в Канаду. Там он выучился на землемера и почти сразу основал Канадский институт — что-то вроде клуба по интересам для инженеров и геодезистов, практиковавших возле Торонто.

Специалистом он был толковым и вскоре стал главным инженером Северной канадской железной дороги. Там он отстаивал железные мосты вместо деревянных (да, дороже, зато не горят), спорил с подрядчиками и, если считал цены завышенными, сам дешевле организовывал работы. Всё ради эффективности.

Поэтому случай с опозданием на поезд его разозлил.

Здесь наш герой забивает последний костыль новой железнодорожной линии ^[6]

Произошло это летом 1876-го в ирландском Бандоране ^[5]. Флеминг приехал на станцию к 5:35 вечера, чтобы уехать в Лондонберри. Но поезда не было ни в нужное время, ни через 10 минут, ни через час. Оказалось, что составитель расписания перепутал AM (до полудня) и PM (после полудня), и нужный поезд на самом деле уехал 12-ю часами ранее.

Поезд уехал и забыл, а Флеминг — нет.

Уже через четыре месяца он опубликовал работу под названием «Единое земное время ^[7]». В ней он предложил радикальное решение: отказаться от привязки ко времени суток и перейти на глобальное универсальное время. Разумеется, 24-часовое, без всех этих AM/PM. «Числа вообще-то на двенадцати не заканчиваются», — говорил он и даже заказал себе часы с 24-часовым циферблатом.

Но чтобы универсальное время как-то работало, его нужно было нарезать по регионам. Флеминг просто поделил 360 градусов экватора на 24 сектора: каждому — по часу. Минуты при этом были везде одинаковые.

Нечто подобное, к слову, уже предлагал ^[4] директор американского колледжа Чарльз Дауд ещё в 1870 году. Он хотел разделить страну на четыре зоны считая от Вашингтона. Но в отличие от Дауда Флеминг не только придумал идею, но и успешно её продвинул.

Опыт с железными дорогами подсказал ему правильную целевую аудиторию, и уже к 1883 году все американские ж/д компании перешли на систему часовых поясов. За ними — школы, суды и местные администрации.

Вторым козырем было то, что в качестве нулевого меридиана он выбрал Гринвич.

O, this is very good idea — подумало британское правительство. И запустило концепцию в международный оборот. Но по ту сторону Ла-Манша кое-кто уже точил круассан войны.

И этот кое-кто был настроен весьма sérieux.

Битва за Гринвич

Сейчас вопрос, откуда отсчитывать часовые пояса, звучит странно: ну очевидно же, что от нулевого меридиана. А как иначе? Но в XIX веке ситуацию осложняло то, что нулевого меридиана… не было.

Точнее, их было 11 — по числу крупных морских держав: это Гринвич, Париж, Берлин, Кадис, Копенгаген, Лиссабон, Рио, Рим, Санкт-Петербург, Стокгольм и Токио. И каждый считал свой меридиан самым нулевым из всех.

Особенно усердствовали французы: парижский меридиан, по их мнению, был не просто удобной линией, а гордостью нации. Именно по нему в Новое время точно измерили диаметр Земли, вычислили расстояние до Солнца и даже метр определили как одну 40-миллионную парижского меридиана. Ну и плюс Парижская обсерватория вообще-то на семь лет старше Гринвичской.

Разница между меридианами, как мы видим, не очень большая. НО ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ! ^[4]

Тем не менее на международной конференции 1884 года по выбору единого меридиана большинство делегатов проголосовало за Гринвич ^[8]. Причина была не в науке, а в навигации: моряки каждой страны привыкли отсчитывать долготу от своей столицы, а 65 % всего мирового флота, так уж вышло, плавало под британским флагом.

Франция результата не признала. Почти четверть века она жила по своему времени, а когда в итоге сдалась — сделала это очень хитро. В законе было прописано: «Официальным временем считать то, что на 9 минут и 21 секунду отстаёт от времени Парижского меридиана».

— Жан, а почему именно 9:21? Что такое важное находится в 9 минутах и 21 секунде от Парижа?

— Не бери в голову, Жак. Не бери в голову.

Триумф поясов

Конференция по меридианам стала триумфом для Флеминга. Приняли не только его идею часовых поясов, но и концепцию всемирных суток, начинающихся в полночь по Гринвичу. Правда, другую его идею — называть пояса буквами от A до Y — делегаты отклонили.

К 1929 году основные страны мира перешли на систему часовых поясов. Последней в 1972-м присоединилась Либерия. Это действительно редкий случай, когда все государства договорились об одном. Например, с метрической системой так не получилось.

Хотя уже через пару десятков лет начались вольности. Китай, решив, что разнообразие — враг стабильности, оставил для всей страны один пояс. Так что где-нибудь в Урумчи солнце встаёт к 10 утра, а садится далеко за полночь — примерно как если бы Москва жила по времени Новосибирска. Южная и Юго-Восточная Азия частично перешли на дробные пояса: Индия живёт на + 5:30 от Гринвича, Непал — на + 5:45. А Кирибати и вовсе «переехала» за линию перемены дат, чтобы оказаться в уникальном поясе + 14 и встречать Новый год раньше всех.

Примерно вот так выглядит нынешний упорядоченный хаос ^[9]

Но даже эти странности не противоречат логике, заложенной Флемингом. Поэтому в 1897 году он получил от королевы Виктории рыцарский титул — и вполне заслуженно.

Кто знает, может быть, спустя десятилетия со всей этой ночной жизнью, удалёнкой и работой без чёткого графика рано или поздно мы на самом деле перейдём на универсальное время. Потому что неважно, утро там или вечер — зато созвон у всех строго в 12:00, и не ошибёшься.

И это будет моментом окончательной победы Сэндфорда Флеминга.