Азиатский финансовый кризис в 90-е: как это было и как повлияло на IT

В конце 90-х годов прошлого века Восточная и Юго-Восточная Азия пережили шок, который обрушил национальные валюты, фондовые рынки и привычные модели развития. Для технологического сектора это был не просто тяжелый период, а момент, когда резко изменились условия финансирования и спроса. Однако в итоге кризис только поспособствовал развитию технологий региона. Рассказываем, как так вышло. 

Что произошло и почему

Азиатский финансовый кризис начался летом 1997 года в Таиланде, а затем быстро перекинулся на другие экономики региона, включая Индонезию, Южную Корею и Малайзию. Финансовый надзор работал слабо, а у экономики накопился целый ряд проблем — приток финансирования поступал в основном за счёт внешнего капитала и коротких валютных заимствований. Это сделало экономики особенно уязвимыми к отказу кредиторов реструктуризировать долги. Все это усугублялось фактически фиксированным курсом местных валют — он давал ложное ощущение стабильности.  

В 1997-1998 годах Южная Корея, Таиланд, Индонезия и Малайзия вошли в рецессию, а официальные пакеты поддержки суммарно достигали почти 120 млрд долларов. Для масштаба — чистый приток частного капитала в Азию составлял 102,2 млрд долларов в 1996 году и только 38,5 млрд уже в 1997 году. В 1998 году — всего 1,5 млрд. 

В экономике произошел чрезмерный кредитный рост и перегрев инвестиций, включая недвижимость и низкокачественные проекты. Многое спонсировалось из-за рубежа, но это были краткосрочные заимствования, и при первых признаках кризиса продлевать кредиты отказались. В итоге иностранный капитал быстро развернулся в обратную сторону.

Также Всемирный банк связывал кризис с резким ухудшением условий торговли и инвестиций в электронике, а также с пересмотром стратегий модернизации целых отраслей.

Как выглядел технологический сектор до шока

К середине 90-х Азия уже стала одним из важнейших центров глобального производства электроники, компонентов и телеком-оборудования. 

Индустриализация проходила с акцентом на экспорт, и все благоприятствовало активному кратковременному росту — и государственное вмешательство, и дешёвые кредиты. 

Особенно показателен пример Южной Кореи. Там крупные конгломераты совмещали тяжелую промышленность, электронику, телеком и финансовые связи с банками. В итоге технологический рост во многом зависел от той же кредитной модели, которая позже стала источником уязвимости. Пока деньги были дешевым, такая система эффективно масштабировалась, но когда началась переоценка рисков, то всем стал очевиден масштаб проблемы.

Для региона в целом это означало одну важную вещь — технологии и IT к моменту кризиса уже были встроены в общую инвестиционную машину, а не существовали отдельно от нее. Поэтому удар по банкам, валюте и долгам автоматически стал ударом по электронике, телеком-инфраструктуре и IT-стартапам.

Как кризис ударил по технологиям и IT

Первый удар пришелся по финансированию. Технологические отрасли в Азии были капиталоемкими — производство электроники и полупроводников требовало постоянных вложений в оборудование, а телеком-сектор — в сети и инфраструктуру. Когда банки ужесточили кредитование, а внешний капитал стал уходить, многие проекты расширения и модернизации пришлось заморозить или отложить.

Второй удар пришелся по спросу и марже. Всемирный банк в материалах по электронике в Восточной Азии связывал кризис с ухудшением внешних условий торговли и с необходимостью пересматривать стратегии «усовершенствований» в электронике. Это совпало с циклическими проблемами в полупроводниковой отрасли. В итоге производители компонентов и электроники получили двойное давление — сокращение финансирования и более слабую рыночную среду.

Когда произошла девальвация нацвалют, экспортная электроника стала дешевле в долларовом выражении, что со временем помогало экспортерам. Но на коротком горизонте импортное оборудование, лицензии и любые обязательства в валюте становились значительно дороже. В итоге денежный поток технокомпаний упал именно тогда, когда им нужно было обслуживать долг именно в валюте и поддерживать производство.

Особенно болезненно кризис ударил по корпоративным структурам, где технологии были частью крупных конгломератов. Для IT и технологий это обернулось распродажей непрофильных активов, закрытием слабых направлений и более жестким отбором проектов.

Почему это в итоге помогло IT вырасти

Парадокс азиатского кризиса в том, что краткосрочно он очень больно ударил по технологиям, но в долгую помог сектору стать устойчивее. После кризиса страны региона занялись тем, чего им раньше не хватало: 

• банковской реформой;

• повышением прозрачности;

• реструктуризацией корпораций;

• аккуратным отношением к валютным рискам.

Для Южной Кореи этот поворот был особенно важен. Всемирный банк описывает посткризисный период как этап корпоративной и финансовой перестройки, который изменил условия развития бизнеса и сделал систему более дисциплинированной. Доступ к ресурсам все чаще получали те направления, которые могли показывать глобальную конкурентоспособность, в том числе в электронике, телекоме и позже в цифровых сервисах.

В более широком масштабе кризис ускорил переход от модели роста на основе дешевых кредитов к модели, где важнее эффективность, экспортная специализация, инфраструктура и высокая квалификация. Это помогло расчистить среду для его более зрелого роста в 2000-е годы. Но это уже другая история.