Хайп-цикл Гартнера — это гегелевская триада. Что инженеру делать во впадине разочарования

в 12:00, , рубрики: ИИ, философия техники

Продолжение цикла о философии техники Изначальная статья, самая интересная на мой вкус Зияющие алгоритмы, или Обезьяна с гранатой: почему нам нужен манометр, а не запрет ИИ, Вторая — о расцеплении тела, места и действия о расцеплении тела, места и действия— третья— о другом разрыве: между тем, что вы хотите видеть, и тем, что вам показывают.* Эта- четвертая, Эта — про рамку, в которую все три

В любом споре о ИИ чате сейчас сходятся две позиции. Первая: «агенты через год закроют джунов, вопрос только в обвязке». Вторая: «пузырь, LLM — тупиковая ветвь, верните мне детерминированный код и здравый смысл». Спорят обычно яростно, потому что каждый уверен, что спорит о фактах.

Он не о фактах. Он о том, как устроено всякое столкновение человека с новой техникой, и ему примерно двести лет. Обе позиции сформулированы задолго до электричества, обе имеют под собой реальные основания, и обе — односторонни. А кривая, которой консалтинг описывает хайп, — это не маркетинговая метафора. Это гегелевская триада, перерисованная в осях «ожидания / время».

Дальше я покажу, откуда берётся эта кривая, почему впадина разочарования неизбежна структурно (а не из-за глупости инвесторов), и что конкретно означает «синтез» в инженерной практике. Спойлер: не «взвешенную позицию».

1. Две правды, которые не хотят знать друг о друге

Тезис: техника освобождает

Родословная почтенная. Торстейн Веблен ещё в начале XX века противопоставил «индустрию» и «бизнес»: инженеры производят, собственники извлекают. Его проект был прямой до наивности — «забастовка инженеров», паралич старого порядка и «совет технических специалистов», который наведёт эффективность и упразднит праздный класс. Утопия не состоялась, но её умеренная версия реализовалась: постиндустриальная теория Белла и Тоффлера описала общество, где управление отделяется от собственности, а человеческий капитал теснит остальные.

И у этой позиции есть правда, которую технофобы систематически не замечают.

Льюис Мэмфорд показал: при переходе от первобытности к древневосточным царствам прорыва в орудиях труда почти не было. Прорыв был в организации деятельности — и он дал города, ирригацию и пирамиды. Технология emancipates раньше, чем техника: мегамашина собиралась из людей, а не из железа.

Второй пример, менее очевидный. Маркс, описывая ужасы машинного производства, фиксирует: машина сделала излишней мускульную силу, и это открыло дорогу более дешёвому женскому и детскому труду. Он видит здесь только эксплуатацию. Но у того же факта есть вторая сторона, которую он пропустил: женщина получила возможность зарабатывать сама. Это не «снижение безработицы», это экономическая предпосылка равноправия, которой в патриархальной аграрной семье не было и быть не могло. Тот же процесс, который одним слоем общества переживается как катастрофа, другим слоем открывает выход из многовековой зависимости.

Технократия права в главном: техника действительно снимает принуждение — природы, нужды, чужой воли. Отрицать это можно только забыв, как жили до.

Антитезис: техника порабощает

Родословная не менее почтенная: Руссо с его «назад к природе», Эллюль, Ясперс, Хайдеггер, а из радикалов — анархо-примитивист Джон Зерзан.

Ясперс формулирует коротко: «Техника превратила всё существование в действие некоего технического механизма, всю планету — в единую фабрику».

Хайдеггер даёт лучший образ. Старый деревянный мост через Рейн встроен в реку: он вторичен, его может смыть половодьем. Гидроэлектростанция не встроена в реку — это река встроена в станцию. Рейн становится поставщиком гидравлического напора, а Рейном-среди-ландшафта он остаётся только для туристического взгляда, который тоже технологизирован. Хайдеггер называет это поставом (Gestell): режим, в котором всё сущее заранее раскрыто как ресурс — включая человека. Так сейчас и пишут HR- отдел “человеческого ресceрса”. А у экономистов есть термин- человеческий капитал

Виктор Франкл, практикующий психотерапевт, описал «воскресный невроз»: когда рабочая неделя кончается и внешнее принуждение исчезает, человек обнаруживает внутри пустоту. Техника сняла нужду — и обнажила проблему, которую нуждой было не видно. Сыт не значит доволен. Как говаривал Шопенгауэр- человек мечится между нуждой и скукой.

А Зерзан, при всей людоедской радикальности его выводов, делает точное наблюдение о первом шаге. Пока человек собирает плоды, когда голоден, он целен. Как только он начинает поливать грядку и кормить скот каждое утро — он подчиняет свои желания расписанию. Ради урожая через полгода. Фраза «я себя заставил» — это описание насилия над собой, ставшего нормой. Дальше только масштаб: школьник терпит ради вуза, выпускник терпит ради карьеры, и между усилием и результатом уже двадцать лет. Бизнес-тренер Радислав Гандапас рекомендует желающим преуспеть «отправить себя в армию» — то есть окончательное превращение себя из цели в средство. Здраствуй выгорание. Pink Floyd показали это конвейером, сдающим подростков в мясорубку. В the wall.

Почему они не услышат друг друга

Потому что каждая позиция точно описывает то, что слепая зона другой. Технократия знает, что техника даёт, и не видит, чего она стоит. Технофобия знает цену и забывает, что «до» было хуже: в неолите, по антропологическим данным, от четверти до трети мужчин погибало насильственной смертью, а средняя продолжительность жизни была около двадцати лет. Романтика единения с природой — это романтика очень короткой жизни.

И есть ещё один механизм, который Абрахам Маслоу описал фразой «жалобам конца не будет». Он приводил пример: если к вам врываются женщины из комитета и возмущённо жалуются, что розы в парнике недостаточно ухожены, — это прекрасно, потому что указывает на высоту уровня жизни жалующихся. Человек, вышедший защищать диких тигров, сообщает не только о проблеме с тиграми, но и о том, что более базовые его проблемы уже решены. В аграрном обществе он был бы занят тем, чтобы тигры не съели его детей.

Это не аргумент против критики техники. Это объяснение, почему её громкость растёт вместе с благополучием — и почему по громкости нельзя судить о масштабе беды.

2. Кривая описывает не рынок, а познание

Теперь сопоставим.

Фаза цикла Гартнера

Философская фаза

Что происходит

Пик завышенных ожиданий

Тезис (наивная технократия)

Артефакт показал демо. Кажется, что он уже решил задачу

Впадина разочарования

Антитезис (технофобия)

Внедрение породило проблемы. Кажется, что не работает вообще

Склон просвещения

Синтез (рефлексивное принятие)

Польза реальна, риски осознаны и адресуемы

Плато продуктивности

Технологическая культура

Технология стала скучной инфраструктурой

Длинный цикл выглядит так. Семена, брошенные Новым временем, — Декарт, Бэкон, идея математизации всего, — расцветают оптимизмом первого позитивизма. Дальше первая и вторая мировые войны: техника усиливает не только созидание. Хайдеггер уже не видит в ней способа улучшить человеческий удел и пишет, что «искусственное производство жизни логически уравновешивается искусственным производством смерти». Аурелио Печчеи, президент Римского клуба, предупреждает, что человечество мчится к верной и, возможно, тотальной катастрофе. Это дно впадины, 1970-е.

А потом — медленный подъём, который мало кто заметил, потому что он не выглядит как триумф. Появляется биоэтика. Проект «Геном человека» предваряется широкой общественной дискуссией. Ядерное оружие порождает надгосударственные институты и договоры — и глобальная война сверхдержав уходит с поля боя в переговорный формат. Pfizer запрещает использовать свои препараты для смертной казни. Технологические компании заводят этиков. Это и есть склон просвещения: не «проблем не стало», а «проблемы названы и для них построены механизмы».

Короткие циклы устроены идентично, и в ИИ их видно лучше всего:

  • 1956, Дартмут: «за лето решим». 1973, доклад Лайтхилла. Зима.

  • 1980-е, экспертные системы, миллиардные рынки. 1987, крах рынка Lisp-машин. Вторая зима.

  • 2012, AlexNet; 2016, AlphaGo. 2023, пик генеративного ИИ. 2025–2026 — генеративный ИИ спускаются в падину разочарования, агентный ИИ на пике ожиданий. При этом, к примеру rag+llm как бот техподдержки уже можно вполне считать решением рабочим. Без хайпа, но увеличивающим скорость ответа пользователям и снижающим нагруку на ТП

Обратите внимание на последнее. Две технологии одного семейства находятся в разных фазах одновременно. Это и есть доказательство, что кривая описывает не свойство железа, а отношение между обещанием и опытом внедрения.

3. Механизм впадины: два знания с разной скоростью

Почему провал между пиком и склоном обязателен?

Потому что знание, позволяющее действовать, развивается быстрее знания, позволяющего осмыслять последствия действия. Мы умеем построить раньше, чем умеем понять, что построили. Разница в скорости этих двух знаний — не досадная случайность, а фундаментальная проблема; Ханс Йонас из неё выводил свой imperative ответственности для технологической цивилизации.

Демо — это результат. Продакшн — это результат вместе со становлением. Гегель формулировал: конечный результат не есть действительное целое, действительное целое есть результат вместе со своим становлением. Инвестор покупает результат. Инженер обязан купить становление — и обнаруживает, что оно не продавалось.

Отсюда карго-культ. Тихоокеанские островитяне строили бамбуковые самолёты и поклонялись им, надеясь на дары с неба: форма воспроизведена, процесс — нет. Китайцы когда то скопировали МиГ-21 в J-7 — внешне похожий самолёт с заметно меньшим ресурсом двигателя: форму скопировать легко, технологию обработки металла — нет. Что бы сделать конкурентный самолёт даже при их масштабах ушли годы. Английская поговорка про джентльмена, которому нужны три высших образования — своё, отца и деда, — ровно об этом.

В нашей отрасли это выглядит до боли знакомо. Agile, скопированный как набор церемоний без изменения отношений. Микросервисы, скопированные без инженерной культуры, — распределённый монолит с сетевыми таймаутами. «Цифровая трансформация», скопированная как закупка лицензий. И теперь — ИИ, внедряемый как «поставим модель, будет эффективность».

Показательное признание прозвучало ещё на Гайдаровском форуме 2016 года. Герман Греф говорил, что тупик не в недостатке технологий, а в невозможности применить их внутри старых институций: придётся менять корпоративную культуру с вертикальной на горизонтальную, «потому что наши главные конкуренты — это не банки, а Google, Amazon и Facebook». Десять лет спустя видно, что прогноз был прав наполовину: технологии закупили все, культуру поменяли немногие. Разрыв между производительными силами и отношениями не закрывается покупкой. В июне 2016 года на сессии Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) в ответ на вопрос главы Сбербанка Германа Грефа о том, сможет ли Россия конкурировать в сфере высоких технологий отвечает-«вы хотите молоко без коровы».=«вы хотите плоды технологий, но без самого производящего движка эти технологии порождающего»

4. Синтез — это не середина

Соблазн на этом месте — призвать к взвешенности: «не надо ни хайпа, ни паники, истина посередине». Это не синтез, это отказ от мысли. Середина между двумя односторонностями сама односторонна.

Настоящий ход делает Жильбер Симондон. Он говорит, что само противопоставление техники и культуры, человека и машины — ложно, это ошибка суждения, унаследованная от греков с их разделением эпистеме и тэхнэ. И формулирует: не техника порабощает и отчуждает человека, а человек своим утилитарным подходом порабощает и отчуждает технику от человеческого, в результате чего отчуждается и сам.

Теодор Адорно добавляет практический вывод: если техники иногда испытывают страх перед тем, что может произойти с их изобретениями, то лучшей реакцией на этот страх была бы попытка содействовать установлению общества, отвечающего человеческому достоинству, — в таком обществе техника не только была бы освобождающим фактором, но и обрела бы сама себя.

Звучит абстрактно. Но у синтеза есть совершенно конкретная инженерная форма, и она старше компьютеров.

Пресс. Мощный пресс избавил рабочего от тяжёлого труда и стал ему угрозой: попадёт рука — лишится руки. Решение не в запрете прессов и не в призывах «быть внимательнее». Решение — разнести кнопки так, что срабатывание требует двух рук одновременно. Ограничение свободы встроено в артефакт и делает невозможным сам сценарий травмы.

Автомобиль. Блокировка зажигания при алкоголе в выдохе. Перехват управления в ситуации, где человек физически не успевает среагировать.

Авиация. Автоматика, которой отдано то, где цена человеческой ошибки запредельна.

Общий паттерн: амбивалентность техники преодолевается самой техникой плюс культурой её применения. Не отказом и не слепым доверием.

Вторая половина паттерна — культура — работает медленнее и потому интереснее. Появился проводной телефон — появилось правило не звонить, когда человек спит, и техническое средство отключить звонок. Появились мессенджеры — появился статус, позволяющий собеседнику принять решение до звонка. Появился смартфон, который выдёргивает вас из «здесь и сейчас» в любой момент, — появились notification hygiene, режимы фокуса, powerbank с солнечной панелью, снимающий страх отойти от розетки. А дальше отношения догоняют силы уже юридически: «право на отключение» во Франции, Бельгии, Португалии, Австралии — прямое признание того, что доступность работника 24/7 есть проблема, а не доблесть.

И честное возражение самому себе

Синтез не наступает автоматически. Это не фазовый переход, который случится сам, когда технология дозреет.

В 2023 году Microsoft распустила команду Ethics & Society, Google сократил направление ответственной инновации, Meta свернула выделенную команду Responsible AI — ровно на пике внедрения, когда этичность нужнее всего. Регламенты тоже не идут по расписанию: сроки требований европейского AI Act сдвигаются, и сам регламент стал предметом торга.

То есть склон просвещения — это не свойство времени. Это чья-то работа, которую можно не сделать. Впадина разочарования заканчивается не тогда, когда проходит足够 времени, а когда кто-то построил механизмы адресации рисков. Или не заканчивается.

5. Техника — это школа

Здесь я приведу главную цитату, ради которой писалась вся эта рамка. Владимир Бибихин:

Говорят, что техника губит планету. Несчастье, однако, не техника, а недостаток её и пренебрежительное отношение к ней. Техника — школа. Простейший автомобиль требует такой вдумчивости, точности и самообладания, что изменяет человека, воспитывает его. Огрубляет не техника, а недорастание до неё, её нетехничное применение.

Это переворачивает весь спор. Вопрос не в том, что техника делает с человеком. Вопрос в том, дорос ли человек до техники, которой пользуется.

Самый острый образ этого недорастания лежит у нас в кармане. Компьютер — материальное воплощение рационализма: Декарт с его «ясно и отчётливо», Лейбниц с формальным языком и двоичной записью, Буль с алгеброй логики, Шеннон, доказавший эквивалентность релейных схем булевым операциям. Двести лет философской работы, овеществлённые в кремнии. И вот на эту вещь наклеивают символ надкушенного плода древа познания — и она становится объектом вполне иррационального, прямо-таки религиозного культа, с очередями за новой моделью и физиологически измеримым экстазом на презентации. (Есть и вторая, красивая легенда о том же логотипе — надкушенное яблоко Тьюринга. Рационализм, замкнувшийся в_own_ мученика.)

Мы носим в кармане Декарта и относимся к нему как к мощам. Это и есть нетехничное применение техники: артефакт взят, культура его использования — нет.

Что значит «дорасти» применительно к нашей профессии? Не «выучить фреймворк». Дорастание — это дисциплина знания границ инструмента. Ещё в 2016-м я формулировал тезис, что традиционная автоматизация упёрлась не в мощность вычислителей, а в зрелость формализации знания: там, где нет полной, точной и формальной модели предметной области, автоматизировать нечего, сколько бы FLOPS ни было. LLM спустя десять лет подтвердили это с неожиданной стороны — они расширили зону, где модель можно получить из данных вместо явной формализации, и одновременно сделали границу ещё важнее, потому что теперь её не видно изнутри ответа. (Это отдельная большая тема, ей посвящу отдельный текст.)

Отсюда же — почему evals, red-teaming и разбор инцидентов суть не бюрократия, а ровно та самая школа: они заставляют инженера сформулировать, чего он не знает о собственной системе. И почему в заключении диссертации я писал про программиста, который после работы идёт на курсы живописи, — не ради хобби, а осознавая односторонность, наработанную предельно рациональным трудом. Форма может быть любой; существенно, что выход из односторонности делается сознательно, а не ждётся как побочный эффект повышения.

6. Канат над бездной

Ницше: человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, канат над бездной. Трансгуманисты читают это как техническое задание и уже стоят на новом пике завышенных ожиданий — со своей кривой, своей впадиной и своим разочарованием впереди. Пусть стоят: цикл это переживёт.

Практический вывод из всей рамки один, и он не про философию.

Впадина разочарования — это не сигнал уходить. Это описание того места, где лежит работа. На пике работы нет: там есть демо и деньги на демо. На плато работы тоже почти нет: там она уже сделана и стала инфраструктурой. Вся содержательная инженерия — evals, границы применимости, отказоустойчивость, институциональные обвязки, культура применения — живёт ровно на склоне, сразу после того, как все вокруг объявили технологию пузырём.

Те, кто уходит во впадине, приходят на следующий пик туристами. Те, кто в ней остаётся и работает, приходят на плато с готовой обвязкой — и в этот момент выглядят провидцами, хотя просто не уходили.

Хайдеггер, которого я выше критиковал за отсутствие выхода, сказал одну вещь абсолютно точно: «В самом злом плену у техники мы оказываемся тогда, когда видим в ней что-то нейтральное». Нейтральность — это не отсутствие философии в инструменте. Это философия, которую спрятали так глубоко, что владелец инструмента перестал считать нужным её обсуждать.

Дорасти до техники — значит вернуть её обратно в разговор.

А теперь интересно в комментариях: назовите технологию, которую вы лично проводите через впадину прямо сейчас — и что конкретно вы делаете на склоне, а не ждёте, пока он наступит сам.

Автор: Georgii_L

Источник

* - обязательные к заполнению поля


https://ajax.googleapis.com/ajax/libs/jquery/3.4.1/jquery.min.js