Как и семидневная неделя, о которой мы говорили в прошлый раз, разделение суток на 24 часа, в каждом из которых по 60 минут, давно уже стало мировым стандартом. Но почему часов ровно 24, а минут в них — именно 60? И почему при этом на циферблатах почти всех механических часов не 24, а 12 делений? Попробуем разобраться.
Если семидневная неделя — порождение шумеро-аккадской цивилизации, то разделению суток на часы и их количеству мы обязаны её египетским современникам. Цивилизация Египта отличалась от месопотамской очень ранней и сильной централизацией и бюрократизацией. В числе прочего, это позволяло египтянам уже в XXVII веке до нашей эры начать строительство грандиозных гробниц-пирамид из больших блоков камня, которые возводили хорошо организованные, управляемые жрецами и писцами, бригады строителей. Шумеры и веками позже могли строить лишь куда более скромные и простые в изготовлении трёхступенчатые зиккураты из сырцового кирпича. Строили египтяне того времени и множество других построек, включая впечатляющие дворцы и храмы.
Для учёта и контроля рабочего времени и смены бригад требовалось понимание продолжительности времени внутри рабочего дня. Ещё одним, не менее важным для египтян фактором, была религия: если в Месопотамии важнейшими богами были планеты в ночном небе, то в Египте огромную роль играло Солнце и его суточный цикл. Служению жрецами Солнцу как божеству требовались ежедневные ритуалы, выполняемые в определённое время, не только в очевидные рассветы и закаты.
В результате в эпоху Древнего царства день, а в Среднее царство — и ночь — были разделены на 12 периодов: равных внутри конкретного дня и конкретной ночи, но различавшихся из-за изменения соотношения светлого и тёмного времени суток в разное время года. Почему именно 12? С наибольшей вероятностью это аналогия 12 месяцев года, связанная с тем, что в календарный год помещается примерно такое количество лунных циклов. Эту систему заимствовали цивилизации Средиземноморья, включая греков и римлян — и древнеегипетская логика деления суток на 12 часов дня и 12 часов ночи в итоге привела к закреплению нашей 24-часовой системы. Причём египетская система, так называемые неравные часы, использовалась в Европе очень долго — в некоторых местах поглуше дотянув до начала XIX века. Более того, система была настолько привычной и важной, особенно для суточного цикла христианских молитв, что даже после широкого внедрения механических часов их устройство во многих монастырях дополнительно усложнялось, чтобы продолжительность часов днём и ночью соответствовала сезонным.
Как египтяне определяли границы между часами? Уже ко временам Древнего царства в III тысячелетии до нашей эры относятся упоминания солнечных часов. В первом Переходном периоде, эпохе раздробленности из-за той же великой засухи XXII века до нашей эры, что погубила Аккад, к ним добавляются и звёздные часы — таблицы с положениями определённых звёзд на небе в разные времена года. Со времён Нового царства начинается массовое строительство ещё одного яркого символа египетской цивилизации — высоких каменных обелисков, которые тоже могли выполнять функции общественных солнечных часов. В ряде случаев вокруг них сооружалась площадка со специальными метками. Тогда же возникают и переносные L-образные солнечные часы для использования чиновниками и жрецами в любом месте и сразу, без необходимости рассчитывать и размечать площадку вокруг воткнутого в землю шеста.
В середине II тысячелетия до нашей эры в Египте появляется и более универсальное устройство, не привязанное ко дню или ночи — водяные часы. Первые достоверно известные были установлены при фараоне Аменхотепе III в храме Амона Ра в Карнаке. Они представляли собой 12 каменных сосудов с отметками уровня воды, а вода со строго отмеренным темпом капала через специальное отверстие. Каждый из 12 сосудов соответствовал одному из месяцев года. Известно даже имя изобретателя водяных часов в Египте: это был придворный инженер по имени Аменемхет, живший в XVI веке до нашей эры. Примерно в то же время водяные часы появились и в Месопотамии — причём, похоже, как независимая разработка. Если в Египте часы определялись уровнем воды и метками на стенках, то в Вавилоне специально приставленный человек сменял одинаковые ёмкости, наполнявшиеся водой. В клинописных табличках сохранились упоминания о том, что водяные часы использовались для расчёта смен и оплаты городской страже. При этом в Месопотамии использовались не 12-часовые, а 6-часовые день и ночь.
От египтян концепция 12-часового дня распространилась по соседним цивилизациям Средиземноморья: вероятно, это произошло ещё в XIV-XIII веках, в эпоху высшего расцвета Бронзового века, когда международные отношения, торговля и культурный обмен достигли очень высокой интенсивности. Затем по этим землям пронеслась катастрофа Бронзового века, но идея осталась и закрепилась. К середине I тысячелетия до нашей эры 12-часовые день и ночь были приняты и у древних греков, и у вавилонян с персами, и у евреев, которые жёстко привязали к ним свой молитвенный и богослужебный цикл, что унаследовало и христианство. Что интересно, в исламе для определения времени пяти намазов в течение суток используются не часы, а более природные положения Солнца и длина теней — вероятно, в силу того, что первые сподвижники пророка Мухаммеда были в значительной степени кочевниками. А кочевать в аравийской пустыне с доступными тогда часами было несколько затруднительно и в общем-то бессмысленно.
Античные греки использовали либо 12-, либо 10-, либо 9-часовой день, тогда как ночные часы ими за ненадобностью в религиозных целях почти не применялись. К дневным часам были привязаны специальные богини-хоры (Ὧραι). Именно от этого греческого слова происходит название часа в большинстве романских и германских языков (включая английское hour). Изначальные 12 хор были богинями месяцев года, а их типологическое название восходило к тому же праиндоевропейскому *yóh₁r, «год», от которого происходит английское year. Но затем источники фиксируют и новые, сначала 9 и 10, а затем 12 хор, привязанных к часам и описывающих дневной цикл эллинского гражданина (явно, не очень обременённого трудом). Это Ауге (первый свет дня), Анатолия (восход Солнца), Музыка, Гимнастика (время утренней зарядки, откуда и слово в современном значении), Нимфа (умывание / омовение), Месембрия (полдень), Спонде (винопитие), Элете (молитвы и жертвы богам), Акте (еда и вечерние удовольствия), Гесперис (вечер), Дисис (закат) и Арктус (сумерки).
Во II веке до нашей эры на Родосе работал великий астроном Гиппарх, возможно, участвовавший в создании первого астрономического прото-компьютера, известного, как антикитерский механизм. Он очень значительно уточнил систему астрономических вычислений и дал максимально точные для своего времени расчёты продолжительности многих периодов, включая продолжительность тропического года. И даже пытался вычислить расстояние до Солнца и Луны, и разницу в их объёме. Как считается, именно он первым предложил разделить сутки на 24 равных часа, но идея пока не прижилась, и ещё почти две тысячи лет люди будут ориентироваться на ежедневно меняющие продолжительность неравные часы.
От греков 12-часовые день и ночь позаимствовали и завоевавшие их римляне — и в империи они стали стандартом тоже. Именно во времена Римской империи появилось понятие минуты и секунды, пока не имеющее отношение к измерению времени. Его ввёл великий учёный Клавдий Птолемей, имевший, несмотря на латинское имя, греко-египетское происхождение. Он работал в Александрии, главном центре античной учёности, и активно собирал все доступные в своё время материалы по астрономии, математике, механике, географии и истории. В своём трактате «Альмагест» (арабское название, исходно Syntaxis Mathematica), полном систематизированном своде всей древней астрономии с собственными дополнениями, он вводит деление градуса окружности на два уровня по 60 частей: πρῶτα λεπτά и δεύτερα λεπτά, «первая и вторая часть». В латинском переводе они назывались pars minuta prima и pars minuta secunda: первая уменьшенная часть и вторая уменьшенная часть. Затем они были сокращены до одного слова, но в случае минуты закрепилось слово «уменьшенная», а секунды — «вторая». 60 частей же он взял из очень уважаемой им вавилонской научной традиции, активно использовавшей шестидесятеричную систему счисления, из-за чего иногда возникают ошибочные предположения, что делить час на минуты и секунды придумали ещё в Древней Месопотамии.
Однако ещё очень долго минуты и секунды не имели никакого отношения к измерению времени. Самой малой его единицей были часы, а более короткие отрезки времени отмерялись конкретными материальными объектами вроде свечей определённой длины. Даже сама постановка вопроса была не очень перспективной в те времена, когда часы каждый день имели разную продолжительность из-за системы неравных часов. Первым минуты и секунды Птолемея применил к часу для точных астрономических расчётов в одном из трактатов хорезмийский учёный Бируни около 1000 года, но тогда эта идея могла иметь лишь математическое значение, и практических последствий не возымела, хотя применялась последующими авторами в научных работах. Изменения могли произойти только тогда, когда отсчёт времени суток начали доверять не Солнцу, воде или огню, а точно настроенным механизмам — и часы в сутках будут унифицированы.
Наиболее вероятно, что изобретением первых механических часов на гиревой тяге мы обязаны папе римскому Сильвестру II в конце Х века. Отечественному читателю он более известен по своему имени до интронизации: Герберт Аврилакский, тот самый «чернокнижник», рукописи которого упоминал булгаковский Воланд. Реальный Герберт из Аврилака к оккультизму никакого касательства не имел, зато был крайне увлечён математикой, астрономией и механикой. Так как в то время серьёзная интеллектуальная жизнь в Европе была возможна лишь в церковных кругах, он стал монахом-бенедиктинцем и поселился в монастыре под Барселоной, где последовательно собирали библиотеку античной и арабской научной литературы.
Результаты его штудий трудно переоценить: именно Герберт Аврилакский ввёл в Европе индийско-арабские цифры, куда более удобные для расчётов, чем римские. Он написал целый ряд научных работ, впервые привнёс или вернул в обиход после «тёмных веков» счёты-абак, астролябии, армиллярные сферы, подзорные трубы. В Реймсе он сконструировал и построил уникальный для своего времени гидравлический орган. Изобретение им механических часов с гирями ряд источников относят к 996 году, хотя с этим согласны не все, и однозначно достоверные сведения о таких механизмах начинаются с XIII века. Естественно, что увлечение такими не вполне духовными занятиями и чтение странных книг язычников и мусульман создало ему своеобразную репутацию среди менее образованных коллег, особенно у конкурентов и недоброжелателей. В результате, несмотря на папство в конце жизни, ещё много веков про Герберта рассказывали не как о великом учёном и механике, а как о могучем и зловещем чернокнижнике, который в поисках Некрономикона и Пнакотических манускриптов запретных книг соблазнял дочерей мусульманских колдунов и самых настоящих демониц, создал говорящую золотую голову, а папскую тиару выиграл в кости лично у Дьявола, который в итоге разорвал его на части прямо во время мессы.
В любом случае, с XIII века в крупных европейских городах и монастырях начинают появляться особые сооружения: башенные часы, они же куранты, где вес постепенно опускающейся тяжёлой гири передавался на анкерное устройство с зубчатой передачей. Судя по всему, пальму первенства в их введении держат англичане: в 1271 году появляется упоминание о попытках создания таких механизмов, а в 1273-м уже строится первая часовая башня в Норвичском аббатстве. Первый блин получился комом, шли они неточно, при этом требовали дорогого профессионального обслуживания, и местный епископ даже требовал их заменить. Но идея «зашла», технологию быстро довели до ума, и уже в 1280-е годы целый ряд английских аббатств строит у себя часовые башни.
С начала XIV века идея распространяется по Италии, уже не только в монастырях, но и в богатых торговых городах, а затем и остальной Европе. В конце XV часы могли не иметь даже часовой стрелки, но обязательно соединялись со специальным колоколом. Дальним потомком таких устройств являются редкие ныне, но некогда очень популярные часы с кукушкой и гирями в виде шишек. Как уже было сказано, изначально речь из соображений строгости молитвенного цикла в обязательном порядке шла о полном соответствии работы механических часов неравным часам — менявшимся каждый день, и механизм требовал постоянной коррекции. Для монастырей это было принципиально важно. Однако в итальянских торговых городах, где уже царили настроения пред-ренессанса и отношение к религии было более философским, нередко предпочитали не заморачиваться и заодно экономить бюджет. С 1340-х годов в Падуе, Генуе, Болонье и других местах башенные куранты не подправляли под неравные часы, выставляя и день, и ночь одинаковыми, как в дни весеннего и осеннего равноденствия. Однако традиция делить циферблат на 12 часов — так как дневные и ночные часы каждый день, кроме двух в году, были исходно разными — успела закрепиться.
Переломным для измерения времени стал XVI век, когда развитие технологий сделало возможным появления часов с заводным пружинным механизмом для ношения с собой. Первые образцы были достаточно крупными и массивными, очень дорогими, и всё ещё имели лишь часовую стрелку. Появились они на рубеже XV и XVI веков, носились они обычно на цепочке на шее, и в силу малых размеров не предполагали подстройку под неравные часы, отмеряя их одинаково вне зависимости от времени суток. Поначалу они почти всегда были цилиндрическими, но с середины века стали чаще делаться сферическими — и одним из названий стало «нюрнбергские яйца».
Введённая Бируни идея деления часов по аналогии с градусами на минуты и секунды в целях астрономических расчётов продолжала использоваться сугубо в научных кругах Европы, включая Роджера Бэкона. На циферблат минуты впервые попали в 1577 году тоже по этой причине: по специальному заказу датского астронома Тихо Браге мастер Йорг Бюрги изготовил для него часы с циферблатом, разделённым на 12 часов и 60 минут. Более того, есть упоминания, что в 1585 году он же сделал для Браге ещё и хронометр с секундной стрелкой. Однако пока что это были редкие случаи специальных научных инструментов высокой точности, а обычные часы, что башенные или мебельные, что нашейные или карманные, ей не отличались.
Массово распространяться минутные стрелки и деления на циферблатах стали только веком спустя, когда в середине 1670-х годов голландец Христиан Гюйгенс и англичанин Роберт Гук изобрели спираль баланса, значительно повысившую точность часовых механизмов. Ранее Гюйгенс же изобрёл стационарные часы с маятником, которые впервые в истории дали погрешность менее минуты в сутки — позже, благодаря спирали баланса, этот показатель достигнет у него 10 секунд. По мере массового ввода спирали баланса во все часовые механизмы и маятников в стационарные часы, на них всё более массово стали появляться минутные стрелки. Этой моде, уже далеко не только в научных кругах, способствовала и наставшая в Европе эпоха Просвещения, в которую особенно ценились точность, строгость и наукообразность. И в XVIII столетии минуты превратились из специального научного термина в общепринятый в образованном обществе в принципе. А часы без минутной стрелки и шкалы практически вышли из употребления. Как и башенные часы, которые подстраивались под неравные часы, задержавшись лишь в наиболее консервативных монастырях и городах.
В 1670 году английский мастер Уильям Клемент дополнил маятниковые часы Гюйгенса секундной стрелкой, и она периодически стала появляться на стационарных устройствах. В 1780 году другой английский мастер Томас Мьюдж дополнил ей и циферблат карманных часов — благо, точность механизмов к этому времени ещё более улучшилась. С этого времени секундная стрелка стала появляться не только на научных хронометрах, как у Браге, и изделиях редких мастеров вроде Клемента, но и на часах массового производства. Особенно важным это стало со второй половины XIX века, когда часы с секундной стрелкой или секундомер стали неотъемлемой частью оснащения офицера, особенно артиллериста, так как были нужны для точных расчётов времени и синхронизации действий в боевых условиях. Военное же дело привело к появлению наручных часов, заменивших карманные: массово это произошло в сражениях Первой мировой, где карманные часы рисковали повреждениями или утерей сильно чаще, чем прочно закреплённые на руке ремешком.
Термины же минута и секунда, пришедшие из математики и астрономии, окончательно закрепились за более дробными отрезками часа ещё в XVIII веке в общем обиходе. Ну а уже в ХХ веке именно секунда была строго стандартизирована в системе СИ как интервал времени, равный 9 192 631 770 периодам излучения, соответствующего переходу между двумя сверхтонкими уровнями энергии основного состояния атома цезия-133, находящегося в покое при абсолютном нуле температуры.
© 2025 ООО «МТ ФИНАНС»
Автор: Erwinmal
