Прогуливаясь по обычной парковке, вы окажетесь в море чёрных, белых и серебристых автомобилей. Включите Netflix дома или посмотрите фильм в кинотеатре — и на обоих экранах вы увидите одинаково выцветшую цветокоррекцию. Взгляните на логотипы крупнейших компаний мира — и заметите, как палитра становится всё беднее.
Всё это указывает на одно: цвет исчезает из нашего мира.
И это не просто ощущение. Исследования, охватывающие всё — от автомобильной краски до потребительских товаров — показывают, что мы переживаем масштабный эстетический сдвиг. То, что раньше было ярким, стало стерильным. То, что раньше привлекало взгляд, теперь сливается с фоном.
Возникает вопрос — почему?
Ответ кроется не только в моде или материалах. Он уходит корнями в гораздо более древнее понимание связи между цветом и истиной.
Вот почему цвет исчезает из нашего мира — и что мы можем сделать, чтобы вернуть его…
Монохромный мир
Цвета вокруг нас не просто меняются. Они исчезают.
По данным крупнейших поставщиков автомобильной краски, более 80% новых автомобилей выпускаются в ахроматических тонах. Чёрный, белый, серый и серебристый доминируют на дорогах. Красные, синие и зелёные машины становятся всё большей редкостью.
Цвет — это не только про автомобили: исследование более 7000 объектов в Британском музее науки показало, что цвета потребительских товаров постепенно теряли насыщенность с 1800 года. Яркие, насыщенные оттенки столетиями уступали место серому, бежевому и таупу.
Графический дизайн последовал тому же пути. Потоковые сервисы, модные бренды и торговые платформы всё чаще ребрендируются в чёрно-белом стиле. Недавно, например, при переименовании HBO в “Max” был также изменён логотип: синий цвет исчез, уступив место белому тексту на чёрном фоне.
Даже кино стало серым. Хотя фильм Ридли Скотта Наполеон снимался на ярких и насыщенных декорациях, финальная цветокоррекция, как и во многих исторических драмах, приглушила все цвета, окрасив картину в мрачный синевато-серый оттенок. Этот визуальный стиль стал настолько распространённым, что режиссёров вроде Уэса Андерсона теперь считают «необычными» лишь за использование ярких цветов.
На первый взгляд причины кажутся очевидными. Промышленные материалы, такие как сталь и пластик, часто производятся в нейтральных оттенках. Логотипы в градациях серого проще масштабировать и воспроизводить. Приглушённые палитры реже отталкивают потребителей.
Но это не вся история. Чтобы понять, почему цвет уходит из мира, нужно копнуть глубже…
Подозрение философов к цвету
Цвет всегда занимал странное, второстепенное положение в западной философии.
В книге Хромофобия арт-теоретик Дэвид Бэтчелор утверждает, что обесценивание цвета уходит корнями к истокам западного . Начиная с Платона, цвет воспринимался как помеха — чувственный шум, мешающий разумному пониманию.
Платон описывал мир видимого как обманчивую «тюрьму» — иллюзорную реальность, где истину можно познать, лишь отрешившись от ощущений. Цвет, будучи напрямую связанным с восприятием, становился чем-то, что следует преодолеть, а не принимать.
Аристотель поддерживал ту же мысль. В Поэтике он утверждал, что сила искусства — в его структуре, а не в палитре:
«Случайное сочетание самых красивых цветов не доставит столько удовольствия, сколько отчётливое изображение без цвета».
Для Аристотеля важна форма, а не оттенок.
Такая точка зрения сохранялась вплоть до эпохи Просвещения: немецкий философ Иммануил Кант считал, что хотя цвет и может придавать искусству привлекательность, он не влияет на подлинное эстетическое суждение. Цвет, по его мнению, не пробуждает разум и не возвышает сознание.
Общая идея во всех этих случаях одна: цвет — это чувственное, нестабильное и хаотичное, а форма — разумная, стабильная и чистая. Когда вы замечаете эту предвзятость, становится понятно, насколько сильно она повлияла на современный мир — и как она помогает объяснить наше стремление к бесцветности.
Минимализм, массовый рынок и музыка цвета беж
Модернистская философия, сложившаяся в начале XX века, довела подозрительность к цвету до крайности. Для архитекторов вроде Адольфа Лооса цвет был примитивным излишеством — врагом ясности и серьёзности.
В своей лекции 1910 года Орнамент и преступление Лоос воспевал будущее без украшений и цвета, где эстетическая чистота достигается исключительно формой. Он провозглашал: «Мы вышли за пределы орнамента. Мы достигли простой, неукрашенной простоты».
Наследие этой идеи повсюду: стерильные офисные зоны, бетонные жилые блоки, стеклянно-стальные башни, похожие друг на друга. Массовый рынок требует, чтобы всё — от зданий до брендов — нравилось всем. Но в попытке угодить каждому не остаётся ничего, что цепляет кого-то.
Та же тенденция влияет даже на музыку. В эпоху стриминга песни создаются для широкой, глобальной аудитории. Это приводит к выравниванию чувственного опыта — от уменьшения динамического диапазона (разницы между самыми громкими и тихими звуками) до упрощения музыкальной структуры, например, отказа от модуляций. Музыкальный эквивалент бежевых стен.
За всем этим стоит убеждение, что быть разумным — значит подавлять чувственное, а чем более универсальной должна быть вещь, тем меньше цвета она может себе позволить.
Бренды, стремящиеся выглядеть «серьёзно», выбирают сдержанные витрины — в отличие, скажем, от яркого книжного или ювелирного магазина, у которых совсем другие цели.
Но так быть не должно…
К яркому будущему
Сегодня мы часто ассоциируем яркий цвет с хаосом, детскостью или излишеством. Но история даёт множество примеров, когда цвет и форма работали вместе — восхищали, вдохновляли и возвышали.
Искусство Барокко, например, пышет красками. Храмы и полотна того времени сияют золотом, красным, синим, зелёным. Но это не хаос. Цвет структурирован и подчиняется мощной формальной логике, которая пробуждает и чувства, и разум. Вы ощущаете это и следуете за этим.
Барокко прямо бросает вызов хромофобному мировоззрению. Оно не упрощает восприятие во имя порядка, а наоборот — усложняет его, сочетая чувственное и рациональное.
Оно также напоминает нам, что цвет — не значит беспорядок. Он не обязательно мешает серьёзности. И напротив, стремление избавиться от него может говорить больше о нашем культурном дискомфорте, чем о вкусе.
Потому что, приглушая окружающий мир, мы рискуем приглушить и самих себя.
Пора вернуть цвет.
Автор: alan_dani
