Корпоративный слон

в 4:03, , рубрики: Корпоративный Ламанчский, Читальный зал

— Так, что у нас? – спросил Евгений Викторович. – Светлана Владимировна, какая повестка? Я за время отпуска, наверное, сильно от дел отстал?

— Не сказать, что прям сильно. Основное вы знаете. Сейчас всё по протоколу, коллеги делают короткие доклады о состоянии дел, задают друг другу вопросы, я ставлю поручения. Всё, как обычно.

— Серьезно? – широко улыбнулся собственник. – А главную новость не будем обсуждать?

— Зачем? – как ни в чем не бывало, пожала плечами директор. – Всё давно уже обсудили, все в курсе. Вы – в том числе.

— Как зачем? – Курчатов вскинул брови. – Не, может я чего не понимаю, конечно, но за пятнадцать лет существования компании я не припомню, чтобы прибыль выросла за один месяц в полтора раза.

— Да я не это хотела сказать… — чуть сконфузилась Светлана Владимировна.

— А я – это! – собственник встал со стула и принялся расхаживать вдоль длинного стола переговорной. – Коллеги, успехи надо отмечать! Ведь это колоссально! Мы с вами на совещаниях обычно всякой ерунде кучу времени уделяем, а тут – такое событие! Страна должна знать своих героев!

— Евгений Викторович. – твердо сказала директор. – В этом нет никакой необходимости. Да, был успех. Да, все мы хорошо поработали. Но это не значит, что нужно устраивать праздники, петь дифирамбы, произносить речи и тому подобное. Если угодно, для этого есть корпоративы, или, в конце концов, кухня.

Курчатов немного опешил от такого напора, остановился и несколько секунд пристально смотрел на Светлану Владимировну. Потом загадочно улыбнулся, пожал плечами и вернулся на свое место.

— Итак, коллеги. – строго сказала директор. – Кто у нас сегодня ведет протокол?

— Вроде… — начала было Марина.

— Можно я? – неожиданно подняла руку Татьяна.

Вид у нее был странный. Глаза бегают, на лице красные пятна, руки дрожат. Светлана Владимировна, однако, лишь пожала плечами.

— Прежде чем начать совещание, я бы хотела задать вопрос. Можно? – Татьяна вопросительно посмотрела на директора.

— Конечно. – кивнула Светлана Владимировна.

— Я тут, по долгу службы, изучала наше положение по мотивации, и обнаружила там интересный пункт. – запинаясь, протараторила Татьяна. – Мы раньше им никогда не пользовались, и оттого, вероятно, многие о нем не знают.

— Да кто его вообще читал-то… — вмешался Сергей. – Это такая длинная скучная бумажка, которую при трудоустройстве дают прочитать и подписать?

— Ну да. – кивнула Татьяна. – А вам, Сергей, я бы рекомендовала помолчать.

— Да, кстати. – вступила директор. – Одно из правил совещаний – говорит только один.

— А вы тогда чего? – удивился Сергей.

— Чего я чего?

— Чего говорите?

— Так, Сергей… — шумно выдохнула директор. – Я, как ты видишь…

— Не в настроении, понял. – улыбнулся директор по развитию. – Затыкаюсь.

— Татьяна, прошу, продолжайте. – чуть смущенно улыбнувшись, сказала директор. – Что не так с положением?

— Всё так, кроме одного. Есть там пункт о премировании за внесение и реализацию предложений, увеличивающих значимые показатели компании. Формулировка там весьма пространная, но размер премии указан вполне конкретный – десять процентов от увеличения прибыли.

По переговорной пронесся шумный совместный выдох, синхронно исполненный всеми участниками совещания. Всеми, кроме двоих – директор и собственник, казалось, ничуть не удивились.

— Не знаю, как вы, Татьяна, а я в курсе этого пункта. – строго сказала Светлана Владимировна. – И мне странно слышать, что вы – по сути, разработчик и владелец этого процесса, увидели его впервые. И вообще, этот вопрос…

— Да, это серьезный промах с моей стороны. – опять затараторила Татьяна, словно боясь, что у нее отнимут слово. – Но сейчас, как мне кажется, сама судьба заставила меня перешерстить старые документы. Ведь повод – самый подходящий.

— Повод? – прищурилась директор.

— Ну конечно! Ведь мы в этом месяце получили колоссальный результат! Причем, именно по прибыли! Я, конечно, мало что понимаю в финансовых показателях, но всё равно понимаю – результат уникальный! И, главное, мы все точно знаем, чья это заслуга!

— Так погодите, разве… — начал было собственник.

— Стоп, коллеги! – повысила голос Светлана Владимировна. – Кажется, я ясно дала понять, что мы не будем обсуждать этот вопрос? У меня сегодня дел – выше крыши, и участвовать в распевании дифирамбов я не намерена!

— Дело не в дифирамбах! – чуть ли не вскричала Татьяна. – Такой результат нельзя оставлять без внимания и поощрения! Ну сами рассудите – кто еще будет заниматься улучшениями, особенно небольшими, если огромные, колоссальные, великолепные достижения будут оставаться без награды?

— Еще раз, Татьяна. – директор стала говорить чуть медленнее, словно с ребенком. – Я не говорю, что награды не будет. Я говорю, что не хочу обсуждать этот вопрос сейчас, на этом совещании. Так понятнее?

— Нет! – Татьяна даже чуть притопнула ножкой. – Не понятнее, Светлана Владимировна! Я знаю, как это бывает! Три гвоздя, спустить на тормозах, потом-потом, и никакой награды Сергей не получит!

По лицу собственника пробежала странная, немного хищная улыбка. Директор начала выходить из себя. Остальные участники, молча немного испуганно переглядывались. Гнетущая пауза продолжалась несколько секунд.

— Сергей? – переспросил собственник.

— Чего? – отозвался тот.

— Нет, я у Татьяны спросил. – продолжил Евгений Викторович. – Почему Сергей?

— То есть как это почему Сергей? – вспыхнула Татьяна. – Ведь это он всё придумал, реализовал и запустил, добился результата!

— Погодите, а что именно он придумал, реализовал и запустил? – собственник вдруг стал внимательным и сосредоточенным.

— Ну, я, если честно, не всё поняла из того, что он рассказал… — замялась Татьяна. – Я ведь гуманитарий, а не программист.

— Но вы ведь менеджер?

— Ну да…

— Или Сергей применил только технические решения?

— Не знаю я, Евгений Викторович! Знаю лишь, что всё сделал Сергей!

— А чего он сделал-то? – неожиданно вступила в диалог Марина. – СЭД запустил?

— Чего? – Курчатов перевел внимание с Татьяны, чему та была очень рада и, наконец, смогла присесть.

— Ну СЭД, систему электронного документооборота. Задачи стали нормально выполняться, вот прибыль и выросла.

— Ну Масяня-стерва-курва… — сокрушенно мотая головой, пробормотал Сергей.

— Не, он, конечно, молодец. – кивнула Марина, не обращая внимания на корпоративного клоуна. – Но премию, как мне кажется, должны получить все мы. Ведь задачи-то мы выполняли. Мы подняли дисциплину, мы следили за сроками, мы двигали компанию вперед.

— А это интересно… — собственник не удержался, опять соскочил со стула и начал прохаживаться. – Давайте-таки обсудим! Друзья, прошу каждого объяснить, или попытаться объяснить, что же все-таки произошло в компании за этот месяц, откуда взялся такой огромный рост прибыли! Сергей и Светлана Владимировна выскажутся в конце. Согласны? Иначе никому премию не дам! Марина, давайте с вас начнем, раз вы уже взяли слово.

Марина несколько секунд подумала, глядя в стол. Не каждый день приходится толкать речь, от которой зависит получение премии в несколько сотен тысяч рублей.

— Итак. – начала, наконец, она. – Я, как директор по качеству, прекрасно понимаю, что сделал Сергей. Он взял готовые, настроенные, выверенные процессы, которые создала служба качества, и автоматизировал их контроль. Я бы сама это сделала, но, к сожалению, не обладаю компетенциями в автоматизации. Более того, я неоднократно просила, требовала, можно сказать – умоляла Сергея автоматизировать документооборот, чтобы процессы можно было контролировать. А сейчас получается интересная картина – Сергей выполнил, наконец, мою просьбу, и вдруг повысилась прибыль. Считаю, что обойти службу качества премией будет совершенно неверно.

— Отлично! – собственник искренне хлопнул несколько раз в ладоши. – Молодец, Марина! Кто следующий?

— В смысле следующий? – возмутилась Марина. – Всё ведь ясно, и обсуждать больше нечего!

— Погоди, мы ж договорились… — нахмурился собственник. – Послушаем всех. Как минимум тех, кто захочет высказаться. Еще пять минут назад мы ничего не знали о том, что Сергей просто запустил СЭД по процессам, нарисованным тобой и твоими девочками.

Марина обиженно надула губы, но возражать не стала. Сложила руки на столе, и принялась вдумчиво разглядывать свой маникюр.

— Кто следующий? Татьяна?

— Я? – Татьяна снова соскочила со стула, вытянулась в струнку. – Я, если честно, не очень понимаю, что именно сделал Сергей. Моего участия в этом точно не было, никаких задач мне не поступало, хотя в СЭД я тоже участвую. Хотя, Сергей мне рассказывал, пытался объяснить, что именно сделал.

— А почему Сергей вам пытался объяснить? – спросил Курчатов.

— Ну… Мне так показалось, что ему очень хотелось кому-нибудь рассказать суть, принципы, методы, или что он там применял, но никто не слушал. А слушать – часть моей работы. Вот я и выслушала.

— И как? Полегчало ему?

— Ну, это врачебная тайна… — смущенно улыбнулась Татьяна.

— Конечно помогло! – вступил Сергей. – Татьяна сыграла роль уточки, или катализатора мышления. Очень, кстати, рекомендую.

— Что рекомендуешь? – Курчатов подошел к Сергею сзади и положил руки на его плечи. – Уточку или Татьяну?

— И то, и другое. – не смутившись, ответил Сергей. – Никто слушать не умеет. Ни в нашей конторе, ни в жизни. Редко найдешь приличные уши, которые не будут пялиться в телефон, пока ты в них душу изливаешь. Да еще и бесплатно.

— Ладно. – кивнул собственник. – Татьяна, расскажите, что вам удалось понять из слов Сергея.

— Ну, я запомнила про какую-то картошку, айсберг, еще что-то… Не видя зла… А, видя деньги! Какая-то фундаментальная ошибка, что ли… Ну и теория ограничений, Сергей ее тоже применил, но про это я знаю – книжку читала. Вроде всё.

— А как всё это связано с СЭД?

— Вот этого не знаю… — Татьяна снова начала краснеть, словно сдает экзамен. – Правда… Может, он все вот эти картошки и айсберги в СЭД автоматизировал?

— Он автоматизировал ПРОЦЕССЫ! – Последнее слово Марина произнесла медленно, по слогам. – А картошки, морковки, какашки и дрейфующие льдины придумал, чтобы пыль в глаза пустить. Как всегда, впрочем.

— Спасибо, Татьяна. – загадочно улыбнулся Курчатов. – Кто еще хочет высказаться? Закупки, может?

— А где Вася? – спросила Светлана Владимировна. – Почему директор по закупкам и логистике не присутствует на совещании?

— Он мое поручение исполняет, прошу прощения… — ответил собственник. – Кто за него?

— Я. – подняла руку молодая девушка, сидевшая в самом конце длинного стола. – Валентина, менеджер по закупкам.

— Отлично, Валя! – продолжал Курчатов. – Что, по твоему мнению, послужило причиной столь значительного роста прибыли? Участвовал ли в этом процессе отдел закупок?

— Ну да, Вася нам объяснял… — неуверенно начала девушка. – Говорил, что всё дело в нас. Вроде бы Сергей немного подправил нашу систему, и мы теперь видим по каждому заказу поставщику сумму продажи. И срок поступления задачи на закуп к нам, кажется.

— Что-то не понял… — переспросил собственник. – Вам вывели, получается, две колонки, или поля, или что там, и наша прибыль выросла вдвое?

— Ну да… — Валя втянула голову в плечи. – Что-то там с приоритетами, вроде бы. Как бы раньше мы просто видели, чего и сколько надо купить, а теперь программа нам показывает, или как там… Сортирует по сумме, за которую это будет продано. Вроде так. И мы эти приоритеты учитываем в работе – сначала заказываем то, что принесет больше прибыли. А, вспомнила! Еще там какой-то процент Виллера появился! Мы его тоже в работе учитываем.

— Процент Виллера?

— Ну да… Я не знаю, что это такое, но Вася сказал, что чем он выше, тем быстрее надо купить. А когда процент выше 95, надо прям руки в ноги, и хоть на рынке за свои покупать.

— Ладно, может Сергей потом пояснит… Спасибо, Валя! И, уточню, правильно ли я понял – успех был достигнут благодаря вашим усилиям?

— Ну не совсем… Я не знаю, Евгений Викторович. Кажется, служба снабжения в нашей компании играет одну из ведущих ролей. У нас ведь много кооперации, и оборудование сложное, в нем много деталей. Одну проворонишь – и отгрузка не происходит. Получается, очень многое зависит от нас. Думаю, тут есть заслуга Сергея – он ведь автоматизировал. Но делали всё мы.

— Шикарно! – снова разразился аплодисментами собственник. – Отлично! Кто еще? Продажи? Что скажете, Владимир Николаевич?

— Что сказать… – вальяжно развалившись на стуле, отозвался Горбунов. – Прирост прибыли объясняется одним простым фактом – продажи выросли. Затраты ведь не изменились?

— Насколько мне известно, нет. – ответил Курчатов.

— Что и требовалось доказать. – уверенно кивнул коммерческий директор. – Продажи делают продавцы. Мы, вся служба коммерческого директора, в этом месяце прекрасно поработали. Вам, скорее всего, не понять, насколько трудна жизнь настоящего менеджера, поэтому не буду долго объяснять. Мы работали с клиентами, мы вытаскивали потребности, договаривались о переносе сроков, сорванных другими службами. В результате нашей работы получено заказов больше, чем когда-либо. Так что, мы будем развивать свой успех – это был не разовый пик, работа будет продолжена.

— То есть, результат – ваша заслуга? – улыбнулся собственник.

— Конечно. – не улыбнулся в ответ Горбунов. – Это настолько очевидно, что и обсуждать не стоит. Премировать должны ме… Мою службу.

— Отлично. – на этот раз Курчатов обошелся без аплодисментов. – Производство? Николай Сергеевич?

— Если честно… — начал Панкратов. – Вот вы все говорите – продажи, закупки, процессы какие-то… Друзья, мы работаем на производственном предприятии. Производственном! Мы продаем то, что производим! Произведем – продадим. Не произведем – не продадим. Это же всем понятно?
Вопрос был обращен к собравшимся, но никакой реакции не последовало.

— Вот видите… В этом месяце мы очень много собрали оборудования. Да, нам помогало снабжение. Но, положа руку на сердце, друзья – вы ведь просто выполнили свою работу, так? Ну, возможно, сделали пару дополнительных звонков, понажимали на кнопкочки быстрее, чем всегда, а оборудование-то мы собирали. Тяжелое, железное, в масле и тосоле, своими собственными руками. То оборудование, которое потом господа продавцы торжественно отгрузили, нажав несколько кнопок в компьютере. Так что, извините, если кого обидел, но заслуга – почти полностью наша. Процентов на 90, не меньше. У меня всё.

— Мда… — собственник, почему-то, перестал улыбаться. – Какой-то у нас забавный клуб анонимных увеличителей прибыли получается… Здравствуйте, меня зовут Коля, я увеличил прибыль компании вдвое.

— Ну, меня и правда зовут Коля, и это именно я… — начал было Николай Сергеевич.

— Блин, я ж не это имел в виду! – опомнился Курчатов. – Николай Сергеевич, я просто…

— Да понял я. – снисходительно улыбнулся начальник производства. – В таких шутках всегда либо Коля, либо Вася.

— Ну, хорошо… — собственник вновь пошел вдоль стола, по ходу несколько раз оглянувшись на начальника производства. – Светлана Владимировна, думаю, слово вам надо дать?

— Я бы хотела… — начала было директор.

— Знаю, знаю, обсудить в другой раз, но я настаиваю.

— Это действительно необходимо? – во взгляде Светланы Владимировны читалась мольба.

— Да. Вопрос и так был нешуточный, а сейчас – так просто бомба! Его нельзя оставлять в таком виде! Ну и, в конце концов, премия в три миллиона рублей, которую надо выдать, мне здорово греет карман.

Светлана Владимировна тяжело вздохнула, несколько секунд собиралась с мыслями, не спеша оглядела всех участников. Остановил взгляд на Сергее, но тот в ответ улыбнулся настолько невинно, что директор смутилась, опустила глаза и, наконец, заговорила.

— Коллеги, друзья… Вы все правы. Каждая служба в этом месяце работала просто замечательно. Все внесли вклад в общее дело. Каждый работал на общий результат, на своем месте, в своем отделе, со своей командой. И мы получили блестящий результат. Но…

— Всё, что сказано до «но» — настоящее говно? – не удержался Сергей, но никто на шутку не отреагировал.

— Но… Вы не задумывались над вопросом, ПОЧЕМУ вы так работали в этом месяце? Вот Марина, например, говорит, что дело в СЭД. Так у нас был СЭД. В него лишь внесены небольшие изменения – Сергей поправит, если я ошибаюсь. Собственно, СЭД, как и документооборот вообще, у нас были всегда. Так ведь?

Марина медленно кивнула, после нескольких мгновений раздумий.

— Ну вот… — продолжила директор. – Дальше, Марина сказала, что задачи начали выполнять лучше. Тот же вопрос – почему?

— Потому что… — начала было Марина. – Не знаю… Ну, то есть, конкретно я начала, потому что вы, Светлана Владимировна, стали каждый день мне о них напоминать. Ну а я, соответственно, дальше всё это транслировала.

— Валентина, а вы? Почему вдруг вы начали следовать приоритетам закупа, которые дает вам программа? Мало ли, какие там проценты Виллера, Шмиллера или еще кого выведены программистом? Тем более, что вы не понимаете их значения. Раньше вы игнорировали любые доработки, которые сами не заказывали. Что изменилось?

— Ну, нам Вася сказал… — смутилась Валя.

— А что еще Вася сказал? Кроме того, что надо делать вот так и вот так.

— Говорил, что эта работа у вас на личном контроле, и вы каждый день его… Как там…

— Дрючу. Ну, я ему так сказала – дрючить буду каждый день. Спасибо Сергею за пополнение словарного запаса.

— Ну да, как-то так Вася и выразился.

— Про вас, Владимир Николаевич, я вообще промолчу. Откройте и посмотрите любой показатель в CRM – в этом месяце вы только и делали, что обрабатывали входящие заявки и организовывали отгрузку. Всё. Продажи выросли, потому что было что продавать. Входящий поток заявок вырос, потому что клиенты, наконец, получили то, что заказывали черт знает когда. Вы даже в командировки не ездили в этом месяце – отгружали, некогда было.

— Светлана Владимировна, вы меня, конечно, извините, но… — начал Горбунов.

— Откроем и посмотрим CRM?

Горбунов набычился и замолчал. Остальные участники совещания, по большей части, сделали вид, что речь вообще не о них. Кроме Татьяны, которая с интересом и легким испугом наблюдала за развитием необычной ситуации.

— Так вот, коллеги. – подытожила директор. – Повторю: вы все – молодцы. Но успех был достигнут, прошу прощения, моими силами. Я весь месяц только и делала, что подпинывала, упрашивала, напоминала, вдохновляла, заставляла, требовала, билась в истерике, давила на жалость, а иногда – и сама выполняла за вас задачи. Пахала, как раб на галерах. И всё ради одной цели – чтобы вы, коллеги, просто начали нормально выполнять свои обязанности. Понимаете?

Светлана Владимировна обвела взглядом собравшихся, но понимания никто не высказал.

— Всё вы понимаете… Грубо говоря, вы просто вышли в ноль. Бывает, что человек хорошо, эффективно работает, но если приложить усилия, то его показатели еще вырастут. А вы работали плохо. Из рук вон плохо. Ниже нуля. А я вас до поверхности земли дотянула, снизу. Теперь, даст Бог, прорастать начнете, как газон. Так что вопрос о премии, которую вы тут активно делите, преждевременный. О чем я и сказала в самом начале совещания. Евгений Викторович, правда, настоял – и я не уверена, что он не жалеет о своем решении.

— Ни в коем случае! – чуть ли вскричал собственник. – Разговор получился шикарнейший! Я, знаете ли, притчу вспомнил про слона и трех слепцов. Знаете?

Все знали притчу. Но еще все знали, что лучше сказать, что не знают, когда собственник что-то хочет рассказать. Поэтому все дружно покачали головами.

— Да там просто всё. Трех слепцов подвели к слону, и те наощупь попытались определить, что это. Один ощупал хобот, и решил, что это – змея. Другой ощупал ногу и решил, что это – дерево. А третий, кажется, потрогал ухо и решил, что это опахало. Слона не распознал никто, но каждый был уверен в своем выводе, и готов был отстаивать свою правоту. И вы так же.
Спорить смысла не было, поэтому тишина не нарушалась.

— Хотя, мотив понятен – три миллиона рублей. Любой, включая меня, был бы рад получить такую премию. Да что там рад! Для некоторых из вас это – доход года за два! Даже если мы решим поделить эти деньги на всех, получится весьма приличная сумма, ради которой можно, извините, и приврать о своих заслугах. Однако, коллеги, я хочу увидеть слона.

— Евгений Викторович, раз уж такой разговор зашел… — вступила директор. – И вы уже всех опросили, нужен вердикт. Кому достанется премия?

— А какая разница?

— То есть как…

— Ах да, неверно выразился… Мне-то какая разница, кому достанется премия? Я все равно эти три миллиона отдам. Единственное, что меня беспокоит… Я ведь, простите, бизнесмен. Я не трачу деньги просто так. Я делаю инвестиции.

— В смысле? – изумилась директор. – Вы хотите эти деньги куда-то вложить? Открыть с кем-то из нас совместный бизнес?

— Чего? Нет… Хотя, мысль интересная. Нет, Светлана Владимировна, я не об этом. Я смотрю дальше, вперед. Увеличение месячной прибыли на 30 миллионов рублей – это, конечно, прекрасный результат. Но у меня есть подозрение, что это – не всё, на что способен слон. И моя инвестиция – это не плата за достигнутый результат. Это билет на следующий сеанс. Чтобы увидеть следующего слона. Так понятнее?

— С языка сняли, блин… — пробурчал Сергей.

— Что, Сергей?

— Да я примерно то же хотел сказать, а теперь уже поздно.

— Ну так скажи.

— Нет, не буду.

— Начинается… — злобно цыкнула Марина и отвернулась в сторону.

— Сергей, давай без детского сада. – строго сказал собственник.

— Да вы, ребята, я прошу прощения, тупые, как пробки. Ну, без обид. Не видите дальше своего носа, делите какую-то жалкую премию. Ну ведь ежу понятно, что лучшее, на что можно рассчитывать – это по три сотни на рыло. Кого из вас они спасут? Ну, разве что Валю, так она только шоколадку от Васи получит. А слона не видите. Слон главное, слон! Вот мне на хрен эти деньги не нужны, если честно. Ни кусочек, ни целиком. Знаете, почему?

— Потому что ты – тупой придурок? – ухмыльнулась Марина.

— Нет, потому что слон стоит в разы дороже! Ну вот сама подумай… Никто из вас даже близко не понял, как, почему такое получилось. Вы просто увидели какие-то, небольшие изменения. Ровно те, которые до вас докатились. И только те, которые как-то уложились в вашу картину мира. Маринка если знает процессы, то увидела процессы. Снабженцы если привыкли с таблицей дефицитов работать, то ее и увидели, только отсортированную. Ну, с процентом Виллера еще.

— Кстати, что за Виллер? – вмешался Курчатов. – Я прошу прощения, правда интересно.

— Понятия не имею… — пожал плечами Сергей. – В фильме «Игры разума» так называлась лаборатория, в которую пошел работать Джон Нэш. Надо было как-то колонку в таблице назвать, чтоб коротко и ёмко, я и назвал.

— Это как блестящая красота?

— Да, как блестящая красота. Без названия сложно ориентироваться. Но мы отвлеклись. Вы, друзья, ни черта не поняли, почему случился успех. Что важно: вы и не поймете. По двум причинам. Первая – даже пробовать не будете, вам три стофеля важнее. Вторая – один хрен не поймете, потому что вам это не интересно. А что тут самое главное, чего вы не видите, не понимаете и никогда не получите? Кто угадает?

— Сам угадывай свою хрень. – не унималась Марина. – Не хочешь премии – дело твое. А у меня ипотека. Давай мне свою долю тогда, раз ты у нас тут такой умный.

— Марина, давайте поконструктивнее. – вмешался собственник. – Сергей, прошу без загадок. Что ты тут считаешь самым главным?

— Воспроизведение. Навык. Компетенция. Всё ведь просто. Есть некий слон – неважно, человек это, методика, подход или философия – который принес дополнительные 30 лямов прибыли. Значит, этот слон умеет приносить дополнительную прибыль. Не исключено, что он сможет принести больше прибыли. Ну, вы понимаете – не те же 30 лямов, а еще, сверху, допустим, 20, или 50. Или те же 30, но в другом бизнесе. Хороший такой, правильный слон. Сколько он, по-вашему, стоит?

— Затрудняюсь ответить, но вопрос ведь не про конкретную цифру? – ответил Курчатов. – Ты имеешь в виду, что слон стоит больше, чем 30 миллионов?

— Да.

— Ну, это очевидно. – кивнул собственник.

— Вам очевидно. Поэтому вы и готовы инвестировать в этого слона три миллиона. Понимаете, что отдача может быть колоссальной. Да и не теряете особо ничего – вы ж просто реинвестируете полученную от слона прибыль. А коллеги, увы, этого не понимают. Вообще. Их только три сотки интересуют.

— Сергей. – мягко сказал Курчатов. – Я понимаю, о чем ты говоришь. Но давай-ка попроще немного, ок? Приоритеты в жизни каждый сам для себя расставляет. Помнишь же, про синицу и аиста? И не тебе решать, хорошо это, или плохо.

— Так я и не собирался решать. Просто, раз зашел такой разговор – который, кстати, не я инициировал. Я вообще эту тему ни с кем не обсуждал, кроме Татьяны. И не собирался. Первого обсуждал, второго не буду.

— В смысле? А где первый слон?

— Проект по складу помните?

— Ну да, конечно. Отличный был проект.

— Вы поняли, как он работает? Почему всё получилось?

— Да ты штрихкоды просто наляпал на бумажки, автоматизировал их сканирование, вот всё и получилось. – опять вмешалась Марина. – Ясно ведь, как божий день.

— Блин, Марина, ты щупаешь… Не буду произносить, какого органа слона ты сейчас коснулась. Совсем не в этом дело. Ты увидела только то, что способна была понять. Штрихкоды, так штрихкоды.

— А в чем было дело? – спросил Курчатов.

— А я вам рассказывал. Просто вы не запомнили. Хотя, вроде, тогда поняли.

— Ну так расскажи про этого, второго слона, я опять пойму. Обещаю быть более внимательным. И про первого еще раз расскажи, мне теперь очень интересно – посмотреть по-новому, увидеть взаимосвязи, основу, концепции.

— Теперь-то конечно вам интересно. – пожал плечами Сергей. – Только мне уже не интересно. Пусть будет загадка. Когда я рассказывал, меня не слушали. А даже если бы слушали, толку-то? Вы ведь не программисты.

— Опять ты про программистов…

— Ну да. Так вы суть профессии не понимаете, поэтому не видите слонов, не умеете их создавать и, главное, воспроизводить. Программист – он ведь чем занимается? Вы – так сказать, люди дела. Ваша цель – результат. Точнее не так: ваша цель – только результат. А моя, программиста, цель – инструмент, дающий результат. Инструмент, который можно использовать повторно. Инструмент, который можно встраивать в другие инструменты. Слон, короче. Который может навалить большую кучу… Прибыли. А вас, людей дела, интересует только эта куча.

— Но у вас нет слона. – продолжал Сергей. – А кучу навалить надо. Поэтому вы, прошу прощения, снимаете штаны, присаживаетесь и пытаетесь навалить эту кучу сами. Нанимаете сотрудников, да побольше, раздуваете штаты своих отделов, чтобы все вместе, дружно, плечом к плечу сидеть и производить результат. Сюда добавьте все эти красивые фразы о том, что вам некогда точить пилу, надо лес валить. Вот и результат. У меня – слон. У вас – куча, которую мой слон навалил. Вы сейчас пытаетесь эту кучу поделить. Мне эта куча не интересна вообще. Мне интересен следующий слон. Форк слона.

— Чего? Форк? – переспросил собственник. – Вилка?

— Ну да. Так называют копию программы, связанную с источником. Создается для модификации под новые условия. Может влиять на источник – если тот разрешит. Вот этот наш слон на 30 лямов – это форк того слона, который порядок на складе навел. Но об этом никто не знает, кроме меня. То есть, грубо говоря, я свою стратегию уже реализую. Я уже умею создавать слонов и, более того, наследовать их свойства и методы. А вам – вот, кучка. Наслаждайтесь. Делите.

Внезапно открылась дверь, и ввалился Вася.

— Друзья, извините. – громко говорил он, пробираясь вдоль стульев. – Дело срочное было!
Дошел до Светланы Владимировны, сунул ей что-то в руку, едва слышно что-то пробормотал на ухо и присел на свободный стул. Директор подняла с пола сумку, сунула туда руку, но, видимо, что-то пошло не так, потому что с улицы раздалось противное завывание сирены автомобильной сигнализации.

Светлана Владимировна вдруг начала краснеть, судорожно порылась в сумке, достала ключ от автомобиля, начала тыкать во все кнопки подряд, но завывание не прекращалось. Первой не выдержала Марина – встала, подошла к окну и уставилась на источник шума.

— Прикольно. – сказала она. – Новенький GLC без номеров. Красненький. Ваш, что ли, Светлана Владимировна? Мне нравится. Дорогой только, три с лишним миллиона, недавно смотрела. Эх…

Автор: Иван Белокаменцев

Источник


* - обязательные к заполнению поля