Говорить как Уинстон Черчилль: кому нужно продать душу, чтобы общаться на английском ТАК

в 8:16, , рубрики: акцент, английский язык, Блог компании Онлайн школа EnglishDom, изучение английского, изучение языков, Черчилль, Читальный зал

Уинстон Черчилль — один из самых известных политиков XX века. Его успехи на государственном поприще — пример для подражания многих молодых политиков.

Черчилль достиг чуть ли не наивысшего уровня в ораторском искусстве. Его речи обсуждают даже через 80 лет после того, как они были произнесены. Отчасти причина в том, как премьер-министр Великобритании использует английский язык, как жонглирует словами и смыслами.

Давайте разберемся, что такого особенного в выступлениях Черчилля и как научиться говорить на английском так, как это делает он.

Говорить как Уинстон Черчилль: кому нужно продать душу, чтобы общаться на английском ТАК - 1

Откуда у Черчилля любовь к английскому языку

Прежде чем разбирать выступления политика, для начала стоит обратить внимание на юность Черчилля.

В своей автобиографии «My early life» Черчилль рассказывает, откуда вообще у него появилось особое отношение к английскому.

Он был аристократом, отпрыском одной из ветви герцогов Мальборо, поэтому правильный английский ставили с самого раннего возраста. Впрочем, до 12 лет он особыми успехами не отличался. Будущий премьер-министр Великобритании учился в одной из старейших школ Британии — Хэрроу.

Как писал Черчилль в своих мемуарах, ключевую роль в становлении его личности сыграл Роберт Сомервилль, учитель английского языка в школе, который действительно научил парня любить язык, понимать его и грамотно его использовать. Талант Черчилля как писателя и оратора берет начало с разбора сложных английских предложений.

Поясним. У преподавателя Черчилля была собственная методика обучения школьников:

«Он [Роберт Сомервилль] брал достаточно длинное предложение и разбивал его на составные части, используя при этом чернила разного цвета: черные, красные, синие и зеленые. Подлежащее, сказуемое, дополнение; придаточные и условные предложения, соединительные и разделительные союзы! У каждого был свой цвет, своя группа. Это напоминало натаскивание, и мы занимались этим чуть ли не ежедневно».

Собственно, подобный метод визуализации грамматики был довольно эффективен на практике. Ведь по сути это одна из разновидностей мнемонических техник, с помощью которых мозг с легкостью находит логические цепочки и тождественности в предложениях, из-за чего грамматика изучается намного проще.

Сегодня этот способ уже не актуален, ведь с появлением интернета и EdTech-сервисов были созданы методики, которые обеспечивают куда более высокую вовлеченность в процесс обучения и к тому же поддерживают мотивацию на высоком уровне, буквально вдохновляя на изучение нюансов языка. Но тогда подобная методика была чем-то необычным и очень эффективным.

Собственно, именно в Хэрроу начался путь Черчилля как писателя.

Как говорил он на выступлении перед лондонским клубом авторов:

«Невозможно написать страницу, чтобы не испытать наслаждения от богатства, многообразия, подвижности и глубины английского языка».

Черчилль совершенствовал свой язык на различных конкурсах авторов эссе и декламаторов, где нередко побеждал. И это при том, что Черчилль страдал легкой формой заикания да еще довольно сильно шепелявил. В общем, трудолюбию будущего политика можно было позавидовать.

Особенности английской речи Уинстона Черчилля

Многие студенты, когда впервые слышат запись выступлений Черчилля, удивляются. На первый взгляд политик говорит с довольно странным акцентом.

Но на самом деле акцент Черчилля — отличный британский аристократический английский. Так называемый «posh accent» или «upper received pronunciation». Но шепелявость немного коверкает звучание согласных, из-за чего они кажутся странными.

Возьмем в качестве наглядного примера часть из самого известного выступления Черчилля, которое часто оглавляют «We Shall Fight on the Beaches». Он произнес ее 10 мая 1940 года в британском парламенте, будучи уже в статусе премьер-министра страны.

Заметно, что при медленном разговоре его шепелявость минимальна, но когда он говорит быстро и эмоционально, то становится довольно трудно воспринимать его речь на слух. Слова сливаются в один сплошной бубнеж.

В медленной речи Черчилля хорошо слышно особенности акцента «posh». Основные — в произношении гласных.

Звук [æ], как в слове «man», произносится более закрыто и становится близким к [e] в слове «men». То же самое происходит и со словами «that», «have», «end», «at». Звук становится проще к восприятию русскоязычными, потому что практически точно отвечает русскому звуку [e].

Безударный [i] в окончании слов становится более открытым и акцентируется четче. Это заметно в словах, где в конце есть буква «y». Duty, tyranny, carry, steady — вместо знакомого редуцированного [i] в конце слов оно, наоборот, очень четкое.

Звук [ʌ] становится более округлым и протяжным, что делает его похожим на [ɑ]. Обратите внимание на слова nothing, government, public, struggle.

Дифтонги и даже трифтонги часто представлены как один длинный звук. В слове empire [ˈɛmpaɪər], к примеру, трифтонг [aɪə] был редуцирован до звука [ɑː] — [ɛmpɑː], да еще и без артикуляции звука [r].

Отдельного внимания заслуживают и литературные произведения Черчилля. Хоть он преимущественно писал книги по истории, стиль у него очень хорош. Интересно то, что в большинстве случаев он использует простые слова, но при этом соединяет их между собой таким образом, что текст читается живо и нескучно.

The hour arrived. I sat in the corner seat above the gangway, immediately behind the Ministers, the same seat from which my father had made his speech of resignation and his terrible Piggott attack. On my left, a friendly counsellor, sat the long-experienced Parliamentarian, Mr. Thomas Gibson Bowles. Towards nine o'clock the House began to fill. Mr. Lloyd George spoke from the third bench below the gangway on the Opposition side, surrounded by a handful of Welshmen and Radicals, and backed by the Irish Nationalist party. He announced forthwith that he did not intend to move his amendment, but would instead speak on the main question. Encouraged by the cheers of the 'Celtic fringes' he soon became animated and even violent. I constructed in succession sentence after sentence to hook on with after he should sit down. Each of these poor couplings became in turn obsolete. A sense of alarm and even despair crept across me. I repressed it with an inward gasp. Then Mr. Bowles whispered 'You might say «instead of making his violent speech without moving his moderate amendment, he had better have moved his moderate amendment without making his violent speech.»' Manna in the wilderness was not more welcome! It fell only just in time. To my surprise I heard my opponent saying that he 'would curtail his remarks as he was sure the House wished to hear a new member', and with this graceful gesture he suddenly resumed his seat.

***

И час настал. Я сел на угловое место над проходом прямо за спинами членов кабинета, как раз там, откуда мой отец объявил о своей отставке. Слева от меня сел мой доброжелатель и консультант, многоопытный парламентарий мистер Томас Гибсон Бауле. К девяти часам зал палаты начал наполняться. Ллойд Джордж произносил свою речь с третьей скамьи вниз от прохода, с мест оппозиции, где его окружала горстка уэльсцев и радикалов и поддерживала сзади партия ирландских националистов. Он начал с того, что не будет пока вносить свою поправку, а выступит по основному вопросу повестки дня. Слыша одобрительные крики «кельтской окаемки», он воодушевился и заговорил вдохновенно и даже яростно. Я силился придумать фразу, которую можно было бы использовать в качестве связки, когда Ллойд Джордж закруглится. Слабые плоды моих потуг мгновенно устаревали. Меня охватила тревога, я был даже близок к отчаянию, которое едва сдерживал, стараясь глубоко дышать. И тут мистер Бауле шепнул мне: «Вы можете сказать так: „Вместо того чтобы демонстрировать неумеренную ярость, лучше было бы внести умеренную поправку“». Слова эти показались мне небесной манной в пустыне. И прозвучали они как раз вовремя, потому что, к моему удивлению, оппонент мой вдруг сказал, что «сворачивает выступление, так как палате, без сомнения, не терпится услышать нового своего члена», и, сделав этот куртуазный жест, тут же сел.

Языковые конструкции, которые использует Черчилль, довольно простые. При этом лексика понятна даже для студентов с уровнем языка Intermediate. В этом абзаце можно выделить только 3-4 слова, которые студент может не знать.

Вместе с тем он акцентирует повествование на эмоциях, а не на фактах и ситуациях, поэтому воспринимается текст плавно и интересно. Получается чопорный английский, который при этом не скучно читать.

В лексике можно проследить очень легкие намеки на классическую литературу. К примеру, здесь «The hour arrived» — главная мысль из кульминации «Франкенштейна». А здесь кульминация — выступление Черчилля в Палате общин. Скорее всего, подобные отсылки неосознанные, но они намекают на широкую подкованность Черчилля в литературе.

Что нужно сделать, чтобы говорить и писать как Черчилль

Шаг 1. Повышать словарный запас

Вам нужен колоссальный активный словарный запас. Это первое. По аналитике различных исследователей, словарный запас Уинстона Черчилля составлял от 45 000 до 60 000 слов. Это ого-го как много!

Для примера, средний словарный запас человека, который изучает английский как иностранный и находится на уровне Advanced, составляет в среднем 4000-7000 слов.

Носитель языка с высшим образованием обладает запасом в 20 000–30 000 слов. То есть, примерно в 5 раз больше. А разница между Черчиллем и студентом-Advanced аж в целых 10 раз!

Что важно, нужно не просто знать все эти слова, а уметь их правильно использовать. То есть, превращать пассивный словарный запас в активный.

Черчилль очень сильно ценил точность выражений. К примеру, в официальных документах он всегда исправлял словосочетание «Appreciate that» (Оцените, что) на «Recognise that» (Признайте, что). Кстати, при прочтении законов он часто оставлял пометки на полях со ссылками на «A Dictionary of Modern English Usage». То есть, он правил лексические и орфографические ошибки законотворцев, ссылаясь на правильное использование слов в словаре. Прямо граммар-наци, как бы гротескно это ни звучало.

Он не стеснялся поправлять других, если они говорили что-то неправильно. К примеру, в мемуарах есть момент, когда Черчилль проезжал в машине вместе со своим личным секретарем Джоном Мартином возле Темзы. И тот в светском разговоре назвал извилистость Темзы «extraordinary» (исключительная). На что Черчилль поправил его, что все реки извилистые, ничего «extraordinary» здесь нет. А извилистость, скорее, «remarkable» (выдающаяся).

Подобную точность в использовании английского языка Черчилль сохранял везде: во всех своих книгах, во всех документах, во всех выступлениях. Несмотря на то, что преимущественно он говорил простыми словами, понятными большинству, никогда не стеснялся использовать заковыристое слово, которое максимально полно описывает мысли.

Собственно, Нобелевскую премию по литературе Черчиллю вручили именно «за непревзойденность исторического и биографического описания».

Шаг 2. Писать тексты. Много текстов

В литературной среде Черчилль известен прежде всего как автор серьезных исторических книг по истории XX века, в том числе и истории Второй мировой войны.

Но в молодые годы он писал очень много, и даже не только от своего имени. Черчилль не очень любил латынь, потому что она отнимала много времени. Поэтому писал эссе на английском для своих сокурсников, а они за него делали латынь.

В целом деятельность политика была постоянно сопряжена с написанием разного рода текстов.

Интересно, что все известные выступления — не импровизация. Черчилль уделял много внимания подготовке текста спичей, иногда переписывая их по десятку раз. Различными комбинациями слов он пытался добиться четкого эффекта или эмоции от слушателей. Эту точность языка сложно тренировать, ведь нужно ясно понимать даже мельчайшие смысловые оттенки каждого слова.

Так что нужно не только учить слова, но и изучать, как ими правильно пользоваться, вникать в тонкие смыслы и комбинации этих смыслов.

Шаг 3. Любить английский язык

Да, вот так просто. Черчилль неоднократно признавался в любви к английскому языку. Он с удовольствием изучал его нюансы и декламировал стихи. Он наизусть знал огромные куски произведений Шекспира, и когда в ходе англо-бурской войны он попал в плен, то развлекал себя и других чтением этих отрывков.

Одной из составляющей внутренней политики Черчилля стала поддержка английского языка внутри страны. Огромные усилия направлялись на то, чтобы сделать английский по-настоящему престижным.

Вместе с этим он активно продвигал Basic English — искусственный язык, созданный на основе английского, но обладающий словарным запасом всего в 850 слов. Он стремился сделать его популярным во всем мире. Провести такую нехитрую лингвистическую экспансию. Хотя история распорядилась так, что сегодня мировое лидерство английского языка практически невозможно оспорить. Даже без Basic English.

Язык должен приносить удовольствие и удовлетворение. В целом все равно, как именно это происходит. Либо через интересные методики и инструменты изучения, либо через крутые примеры на основе любимых книг и фильмов, либо благодаря четко определенным целям и мечтам, которых вы стремитесь достичь. Просто для себя поймите, что английский — это круто. И учите английский как Уинстон Черчилль.

Онлайн-школа EnglishDom.com — вдохновляем выучить английский через технологии и человеческую заботу

Говорить как Уинстон Черчилль: кому нужно продать душу, чтобы общаться на английском ТАК - 2

Только для читателей Хабра первый урок с преподавателем по Skype бесплатно! А при покупке занятий получите до 3 уроков в подарок!

Получи целый месяц премиум-подписки на приложение ED Words в подарок.
Введи промокод churchill на этой странице или прямо в приложении ED Words. Промокод действителен до 30.05.2021.

Наши продукты:

Автор: EnglishDom

Источник


* - обязательные к заполнению поля


https://ajax.googleapis.com/ajax/libs/jquery/3.4.1/jquery.min.js