После первой волны санкций были внесены изменения в закон об информации в части реестра отечественного ПО. Теперь для государственных органов и компаний он является приоритетом для закупки по 44-ФЗ. С недавнего времени аналогичный приоритет предоставляется ПО из стран ЕАЭС, однако есть особенности с недостатком ПО в этих списках, чтобы закрыть все потребности предприятий.
Ещё для государственных органов предусмотрены другие подзаконные акты. Так, по вопросу автоматизации государственного контроля действует Приказ Минкомсвязи России от 03.06.2019 N 252, в котором не только подчёркивается приоритет отечественного ПО, но и даже указан опенсорс.
Таким образом, государство говорит нам, что на первом месте отечественное и евразийское ПО, затем идёт опенсорс (если, например, идёт речь о разработке информационных систем для госорганов), а уже потом — иностранное ПО.
Все эти и другие протекционистские меры вызваны не только желанием поддержать отечественных разработчиков и производителей. Отчасти это реакция на внешнеэкономические санкции. Из-за них образовалась ситуация, когда вендоры продают софт с опаской или не продают вовсе.
Вендору выгодно продавать подписку, а покупателю — получить договор на постоянную лицензию с санкциями в форс-мажорах. Примерно то же касается железа, только там речь про обслуживание и обновление прошивок-драйверов. Я бы хотел рассказать о том, как вся эта ситуация влияет на рынок и коснуться вопроса, почему та же Apple в России не попала под санкции, хотя работает со Сбербанком, который как раз в санкционном списке.
Начнём мы с вопроса о том, что вообще такое «санкции» и как они работают — и что нужно знать, например, CTO или системному администратору про них. Читать полностью »
