Я не люблю программировать. Мне нужен результат.
Понятно, что любой «результат» в программировании — промежуточный. За ним следует сопровождение, исправление ошибок, развитие, а, следовательно, работа с уже написанным кодом. Поэтому результат включает в себя не только работающую программу, но и её исходный код, сопровождение которого будет тем дороже, чем меньше он будет к этому пригоден, или, попросту, чем больше в этом коде насвинячили.
Но главное — чтоб заработало. И чем раньше — тем лучше.
Всё, что отделяет задумку от результата — это программирование, суть которого — это изложение мыслей, логики решения поставленной задачи — в представлении, доступном для машинной обработки.
Так вот. Современные языки программирования мешают излагать мысли, обременяя множеством деталей, не относящихся к решаемой задаче, и требующихся лишь для того, чтобы до транслятора языка «дошло». И речь даже не о синтаксисе, хотя многие, особенно компилируемые, языки чрезмерно многословны. Речь, прежде всего, о языковых сущностях, что и есть те «термины», в которых должно изъясняться. Эти сущности — например функции, переменные, классы, методы, пакеты, пространства имён, обобщения, шаблоны — слишком узкие, специализированные, предназначенные больше для машинного представления, нежели для человеческого понимания. Они заставляют переводить мысли на их язык. Это не сложно, конечно. Но это совершенно не относится к решаемой задаче. Выбор подходящих языковых сущностей и перевод на них отвлекают от задачи, снижают концентрацию и, следовательно, снижают эффективность разработки. И, я подозреваю, существенным образом. Понимание же сути в процессе чтения такого кода ещё более затруднительно, что также не лучшим образом влияет на производительность труда, особенно при командной разработке.
Проблема современных языков программирования в том, что они заставляют программиста приспосабливаться к машине или к теориям, на которых они основаны, вместо того, чтобы самим приспосабливаться под программиста. И то, что математические теории строги, железо — железное, а удобство программиста — субъективно, не означает, что не надо даже пытаться.
Основная идея o42a — автоматизировать труд программиста. И достигается это путём радикального сокращения видов языковых сущностей до одного-единственного, способного непосредственно заменить их все. Задача же эффективного машинного представления такой сущности целиком ложится на компилятор.
