Кровосмешение, поедание детей, похищение женщин, изувечивание мужчин — так началось моё утро семиклассницы на уроке литературы 20 лет назад. Темой недели были мифы Древней Греции.
В школьном возрасте мифы воспринимаются как нереалистичные и жестокие сказки: они будоражат воображение, но ребёнку, который не обладает достаточным жизненным опытом, сложно найти в них ответы на свои насущные вопросы. Не каждый день школьник сталкивается с гневом богов, не считая вечеров после родительского собрания.
По всей видимости, робот действительно может написать симфонию. По крайней мере, творения нейро-Бетховенов и Мэдлибов могут водрузить кромешное иго на стриминговых площадках уже в обозримом будущем — в конце 2025 туда загружалось порядка Читать полностью »
Когда-то давно, в журнале «Наука и Жизнь», я наткнулся на игру «Эволюция» Джона Конвея — и влюбился в нее с первого взгляда.
Никакой игры там, строго говоря, нет. Есть бесконечная сеточка. Каждая клетка сетки либо жива, либо мертва. Каждый ход применяем три простых правила: клетка с двумя или тремя живыми соседями выживает; пустая клетка с тремя живыми соседями оживает; все остальные клетки умирают. И всё.
Я рисовал конфигурации в клетчатых тетрадках, следил за их судьбой и любовался осцилляторами — конфигурациями, которые повторяются через два или более хода.
Одним вечером я решил проверить: что если взять решётку из 10 000 узлов, задать одно правило передачи энергии между соседями — и просто запустить? Никакой теоретической физики из учебника, никакой подготовки. Посмотреть что вырастет само.
Спойлер: за один день появились волновое уравнение, интерференция, фазовый переход, рождение и аннигиляция частиц, и стрела времени. Всё из одного уравнения.
<cut />
У меня уже был проект — симуляция квантового поля на тетраэдрах, где узлы случайно осциллировали (Math.random()). Красиво, но мертво. Шум без смысла, без структуры.
Откройте ваш плейлист и нажмите play на любом треке.
Эта песня попала в ваши наушники благодаря одной идее. Той самой, за которую француза в 1807 году высмеяли на заседании Парижской академии наук. Лаплас был «за», но Лагранж встал и сказал: «Это невозможно.»
Француза звали Жан-Батист Жозеф Фурье. Его идея была настолько простой, что учёные отказались ей поверить.
Сейчас она обрабатывает каждую фотографию на вашем телефоне. Каждый пакет Wi-Fi. Каждый звонок. Каждый JPEG. Каждый MP3. Каждое MRI-сканирование. Каждую команду Siri. Каждый кадр на стриминговых платформах.
Фурье утверждал:
