На Хабре мы часто читаем о вещах практичных: код, архитектура, базы, очереди, деплой - всё, что помогает системам жить и не падать. А вот про то, как инженерные навыки могут улучшать досуг, текстов заметно меньше.
На Хабре мы часто читаем о вещах практичных: код, архитектура, базы, очереди, деплой - всё, что помогает системам жить и не падать. А вот про то, как инженерные навыки могут улучшать досуг, текстов заметно меньше.
Как кубик Рубика превратился из игрушки в художественный медиум для мозаик и почему он так хорошо вписался в цифровую культуру.
Привет! Уже несколько лет я работаю с кубиком Рубика не как с головоломкой, а как с художественным медиумом и математическим объектом — собираю мозаики из кубиков, экспериментирую с формой, масштабом, двусторонними паттернами и оптическими эффектами.
В глубинах Египетского музея в Каире, среди других предметов Нового царства, хранится один из самых необычных и трогательных артефактов — саркофаг любимой кошки принца Тутмоса, старшего сына великого фараона Аменхотепа III. Этот изящный предмет из известняка, инвентарный номер JE 30172, не просто погребальный ларец, а настоящее произведение искусства.
Искусственный интеллект делает так, что люди просто на просто перестают быть нужны (об этом вы можете почитать здесь). И казалось бы, новые технологии, они делают человеческую жизнь намного проще, но, оказывается, не во всех сферах. Например, право. Нейросеть — абсолютно новый объект, и пока не понятно, какие у него могут быть опасности для человека, обязанности перед ним, а, может, и вовсе права? И сегодня в этой статье очень хотелось бы разобраться с гражданской отраслью права, а именно: с понятиями интеллектуальной собственности.
Как фанату экстремального вокала мне повезло работать с рок-исполнительницей, которая ещё и поёт на языке рока — английском. За последние месяцы у Anne Clainoire вышло два клипа: видео, полностью созданное ИИ, и видео со сложной съёмкой в нескольких студиях, в том числе на подводной локации. Их мы и будем сравнивать.
Недавно команда проекта MyInvest.Art обратилась к нашей ML-группе с амбициозной задачей: проверить, действительно ли возраст произведения искусства определяет его ценность. Как руководитель, я привык опираться на данные, а не на предположения. Поэтому я поручил команде глубоко погрузиться в аукционные данные — как российские, так и мировые, чтобы дать четкий ответ: стоит ли инвестировать в искусство, и если да, то как это делать с умом.
К истории этого человека я в свое время обращался дважды - первый раз, так сказать, с романтических позиций, а второй раз, переосмыслив ее - с критических. Не в силах определить, какая позиция вернее, размещаю тут оба текста: сначала будет "белая", а потом "черная" и пусть читатель выберет ту, которая ему больше по душе. Итак..
Арт-рынок непонятен для многих и работает по своим неписанным законам, которые иногда непонятны даже для самих участников рынка. Более того, процессы, происходящие в этой сфере зачастую противоречат сами себе, и бывает сложно делать верные выводы и строить прогнозы.
Но, что точно не вызывает сомнений - что коронокризис дал арт-рынку тот самый пинок, который сдвинул с места очень консервативную неповоротливую прекрасную, но смотрящую свысока на всех вокруг, машину арт-рынка.
После взлета онлайн-продаж 2020-2021 гг. существенная часть арт-рынка стала использовать те же инструменты, что другие классические рынки товаров: