Вымой руки. Радиоактивный инцидент в Гоянии

в 6:50, , рубрики: Cesapan F-3000, авария, Блог компании Timeweb Cloud, Бразилия, гояния, дозиметр, загрязнение, здоровье, история, Научно-популярное, радиация, радиоактивность, радиотерапия, Чернобыль, экология
image

Помимо находящихся у всех на слуху печально известных радиоактивных аварий вроде Чернобыля или Фукусимы, произошло огромное количество инцидентов, не так широко известных (но, тем не менее, смертоносных). Например, «Дом-убийца» в Краматорске, в стене которого случайно оказалась пропавшая 10 лет назад капсула с цезием-137. Или случай в Хуаресе, когда капсула с кобальтом-60 попала в груду металлолома, из которого потом понаделали радиоактивной арматуры. Все эти инциденты объединяет одна простая вещь — безалаберность. Если человек не знает, что он держит в руках предмет, способный убить десятки человек, то и обходиться с ним он будет соответственно. Похожий случай и произошёл в Бразилии, когда два человека с сомнительным социальным статусом решили поковыряться в честно украденном оборудовании.

1971 год, Бразилия, город-миллионник Гояния. У местных медработников праздник — открывается новое лечебное заведение, Гоянийский институт радиотерапии (ГИР). Радиотерапия — это эффективный, но весьма вредный для здоровья метод лечения рака и прочих злокачественных опухолей, когда поток ионизированного излучения просто-напросто выжигает в клетке ДНК. Естественно, где излучение, там и его источник, и для радиотерапии этот источник должен быть сильным. В ГИР, например, использовались установки на основе кобальта-60, а в июне того же 1971 года ГИР проходит все необходимые проверки, и приобретает итальянский аппарат для радиотерапии модели Cesapan F-3000. В нём источником излучения являлась капсула с 93 граммами цезия-137.
Причина замены проста — у кобальта-60 период полураспада составляет 5 лет, то есть, даже если аппарат будет все 5 лет стоять в кладовке (привет, Хуарез, где ровно такая ситуация и произошла), то половина кобальта превратится в никель и перестанет убивать раковые клетки. А у цезия-137 период полураспада составляет 30 лет, так что велика вероятность того, что капсула будет работать дольше, чем сам аппарат.

image
Тут всё и началось

А ГИР, тем временем, приступил к карательной медицине. Продолжалось это до 1986-го года, когда ГИР схлестнулся в жаркой юридической баталии с «Обществом святого Викентия де Поля». Суть их борьбы не слишком важна — важно то, что в сентябре суд города Гояния вынес свой вердикт, согласно которому ГИР паковал чемоданы и переезжал куда-нибудь в другое место. Тут надо отметить одну деталь — суд ЗНАЛ о том, что в институте есть несколько источников радиации, и те, которые были на основе кобальта, владельцам даже удалось забрать. Но злосчастный Cesapan F-3000 так и остался внутри — персонал не пустила внутрь полиция. Строения начали потихоньку сносить, хотя помещения, где производилась терапия, пока не трогали. Выставили охрану. Однако самой большой проблемой было то, что никто не предупредил об данных мероприятиях Национальную Комиссию по Ядерной Энергии (CNEN).
Итак, знаменательная дата. 10 сентября 1987 года. Граждане Роберто Дос Сантос Алвес и Вагнер Мота Перейра, безработные, воспользовавшись временным отсутствием охранника, вынесли из помещений института кучу металлолома. В числе этого металлолома оказалась и обшитая свинцом радиационная головка от Cesapan'а. Тяжело = много металла, много металла = дорого.

image
Примерно так и выглядел аппарат, на который позарились наши незадачливые воры

Стоит рассказать, как вообще эта штука работает. Радиационная головка освинцована, внутри находится поворотный механизм, на конце которого закреплена капсула с источником. Капсула, в свою очередь, состоит из освинцованного контейнера и крышки, и там, и там, есть по окошку. Контейнер вращается внутри крышки специальным колесом, как только окошки встают друг напротив друга, излучение начинает через них идти за пределы капсулы, и, через специальное отверстие в головке, прямо на пациента. Стоит отметить, что на момент потрошения головки нашими новыми знакомыми, крышка была ещё на месте — иначе бы радиацией фонило сильнее. Но она же вращается — а значит, они с некоторой периодичностью подставлялись прямо под исходящее из него излучение.

image
Примерная схема радиационной головки

Три дня спустя охотникам за металлом стало резко нехорошо — началась рвота, но это списали на пищевое отравление. В эту картину укладывалось и то, что Перейра на следующий день испытал жёсткий приступ диареи. Было, однако, кое-что, что он объяснить не смог — на его руке образовался отвратительный ожог (предположительно, он положил ладонь прямо на окошко контейнера). Алвес решил посмотреть повнимательней, что же они всё-таки достали, и на заднем дворе начал разбирать крышку и поворотный механизм. Впоследствии вся территория его дома была настолько загажена радиацией, что дом снесли, а верхний слой почвы срезали. Контейнер же вместе с остатками крышки и поворотного механизма был продан Девару Алвесу Феррейре, хозяину местной свалки.

Собственно, именно в этот момент и началось распространение радиоактивной гадости по всему городу. Феррейра, придя ночью в гараж, заметил, что проданный ему контейнер почему-то светится. Он позвал жену, друга, брата, и вместе они к 21-му числу расковыряли контейнер окончательно. Внутри был порошок, который, как считали Феррейры, вполне мог быть ценным, а то и, чем чёрт не шутит, сверхъестественным. Ну, и Девар Феррейра начал раздавать порошок своим родственникам, друзьям, друзьям родственников и родственникам друзей.
Далее события развивались стремительно. Во-первых, двум работникам свалки дали задание достать из остатков поворотного механизма весь свинец. О том, что предмет их забот одновременно является дико радиоактивным, естественно, никто не знал — и впоследствии оба умерли. Двадцать третьего числа заболевает Мария Феррера — жена Девара. Симптомы те же, что были у Перейры — диарея и рвота. Обеспокоенная здоровьем дочери, к ней из села приезжает мать — и через пару дней уезжает назад, хапнув радиации. Она, кстати, выжила, в отличие от дочери — хотя и была близка к смерти. Мародёр-неудачник Перейра, опять попадает к врачам, и 27-го числа его переводят в Госпиталь тропических заболеваний — потому что не смогли как-то иначе объяснить повреждения кожи. Иво Феррейра, тот самый брат, раздал порошок своей семье — в частности, его шестилетняя дочь Лейд игралась с порошком, после чего теми же руками ела бутерброд (девочка не выжила). Сам порошок всё это время стоял на обеденном столе. А Алвес (первый мародёр-неудачник, пострадавший меньше Перейры), вместе с ещё одним своим товарищем продают Иво трёхсоткилограммовую радиационную головку, в которой была куча облучённого свинца.

image
Капсула с кобальтом. Капсула с цезием не сильно отличается

К 28-му числу все упомянутые выше люди (а также куча других, так или иначе контактировавших с ними), были больны. Мария собрала остатки капсулы в мешок, выкупив часть у соседней свалки, и повезла её на автобусе через весь город в больницу «Вигилянциа Санитариа», после чего бухнула на стол дежурному врачу со словами «Эта штука убивает мою семью». К концу дня (мешок с капсулой всё это время был на заднем дворе больницы) этот дежурный врач (в отчёте упомянуты только его инициалы — P.M.) позвонил в Информационный токсикологический центр и сообщил, что у него тут, судя по всему, нарисовалось разбитое рентгеновское оборудование. В это же время туда позвонили и из Госпиталя тропических заболеваний, когда один из докторов предположил, что поток пациентов с кожными заболеваниям — это нечто посерьезнее нового штамма малярии. В ИТЦ сложили два и два и доложили в региональный отдел Департамента окружающей среды. По случайности в городе оказался специалист департамента (известный по отчёту, как W.F.), но его удалось вызвонить только к концу дня. И вот, 29-го числа, в восемь утра, W.F. приходит в офис компании NUCLEBRAS за дозиметром — компания занималась разведкой урана. Те дают ему… геологоразведческий дозиметр на 30 мкГр. Напомню, контейнер фонит с силой в 4,5 Гр, на несколько порядков сильнее. Естественно, что аппарат зашкалило. Пока специалист ездил менять сломанный дозиметр, он подумал, что, наверное, это ни черта не рентгеновское оборудование.

В 10:20 W.F. прибывает в здание больницу, чудом успев остановить прибывших пожарных от того, чтобы выбросить мешок с остатками капсулы в реку. После этого W.F. включил прибор — и его тоже зашкалило. Осознав, что дело тут явно не в том, что приборы бракованные, W.F. начинает расспрашивать дежурного врача Р.М. о том, откуда у него такие светящиеся радостью подарки. Р.М., уже день охранявший мешок ото всех любопытных, рассказал, что принесла его жена владельца свалки. К 11 часам здание больницы было оцеплено полицией, а к 12 Р.М. и W.F. прибыли на свалку — где повторилось ровно то же самое, что и в больнице.
Два часа спустя оба доктора уже долбились в двери министра здравоохранения штата, а к трём часам им удалось убедить последнего в серьёзности аварии. Тут кто-то вспомнил, что в городе находилось такое лечебное заведение, как Гоянский Институт Радиотерапии — возможно, у них есть необходимое для дальнейшей работы оборудование, да и специалисты найдутся. Короче, шестерёнки завращались — и к 20:00 уже был организован госпиталь для всех поражённых, а свалка и здание больницы были оцеплены. Начался поиск облучённых среди тех, кто находился в непосредственной близости от них. К этому моменту времени в министерстве здравоохранения уже догадывались о том, откуда именно взялась капсула.

image
Примерный план местности

Вообще, властям надо отдать должное — не имея никакого плана действий, они моментально локализовали аварию и развернули бурную деятельность. Хотя ресурсов хватало с трудом — в частности, не хватало дозиметров и, конечно же, тех, кто знал, как ими пользоваться. Моментально началась накачка Гоянии всем вышеперечисленным. По предварительным оценкам, дезактивация должна была занять три месяца.
А что с капсулой и остатками цезия? А ничего — она продолжала лежать на стуле во внутреннем дворе санитарного управления — вот только к ней никто не горел желанием подходить. Проблему утилизации решили до смешного гениально — над забором просто повесили кусок канализационной трубы и через него залили стул с капсулой бетоном. А поскольку ковырять бетон желания ни у кого не было, то и выяснять, каким образом загрязнение распространилось так широко, пришлось косвенно. К утру 30-го числа уже было известно, кто и откуда спёр радиоактивный изотоп — но было непонятно, а какой, собственно, изотоп это был. От ГИР добиться ответа не удалось — документы на этот счёт ничего не говорили. В итоге пришли к выводу, что это однозначно не кобальт — потому что когда в 1984 году в Хуаресе точно так же «всплыла» капсула с кобальтом (раскрутили и продали на металлолом аппарат для радиотерапии, и примерно так же разломали капсулу), всё происходило по-другому. Значит, хлорид цезия — соль, а не металл, которая прекрасно остаётся на любых поверхностях.
К 3-му октября работа шла по-полной. Жители районов, в которых мощность дозы превышала 2,5 мкЗв/ч, были эвакуированы. Бригада в 20 человек работала над дезактивацией районов, было найдено 129 человек, требовавших медицинской помощи, и ещё 120 — с внешним заражением. Вдумайтесь, а ведь цезия было всего 93 грамма.

image
Примерный вектор распространения заражения

Было две проблемы — люди и местность. С местностью всё было относительно просто — она просто была загажена радиацией, а вот с людьми было всё гораздо веселее. Естественно, карточек облучения ни у кого не было, кто-то постоянно ловил дозу, например, по работе, кто-то провёл рядом с источником радиации больше времени, чем другие — короче, перед врачами предстал дикий винегрет из острых поражений кожи бета-излучением и частичным поражением мягких тканей гамма-излучением — например, один из работников свалки сжёг себе кожу на боку, когда нёс мешок с капсулой. Естественно, основным типом радиационных ожогов были ожоги конечностей, в особенности кистей рук. Как будто этого было мало в особо тяжёлых случаях люди облучались повторно — но не цезием, а своим же радиоактивным потом.
В официальном отчёте написано, что лечение «… потребовало широкого применения гексацианферрата [Fe(CN)6]4' (в виде берлинской лазури, или радиогардазы)» — причём в таких количествах, что запасы берлинской лазури в стране почти закончились. Зачем пичкать людей красителем с цианидом? Всё просто — гексацианферрат связывает цезий, препятствуя всасыванию в организм изотопов. Хотя продукты жизнедеятельности, помимо синеватого цвета, будут ещё и фонить. Применялось такое лечение впервые (хотя в СССР были случаи дезактивации таким образом домашних животных после Чернобыля), так что медики, само собой, тщательно всё записывали. К счастью, от такого лечения никто не умер, и даже наоборот.
Что касается тех, кому повезло не получить миллиграмм-другой цезия на кожу, то их просто… отмывали мыльной водой. Как ни странно, это работало — эффективность до 80%. Ну, и одежду у них тоже отобрали, куда ж без этого. Благодаря ей они и остались относительно здоровыми — цезий-137 в основном излучает бета-частицы, а их обычная одежда прекрасно задерживает (именно по этой причине дежурный врач P.M. и эксперт W.F. отделались лёгким испугом, поскольку кроме одежды их защищал ещё и пакет, в котором лежала капсула).

image
Традиционно для Южной Америки, в качестве места принудительного сбора больших масс людей использовался стадион. Нетрадиционно для Южной Америки, они выходили оттуда живыми

Что касается дезактивации именно местности, то в три месяца не уложились — срок пришлось увеличить вдвое. В городе и окрестностях было найдено ещё 42 очага загрязнения — и, к счастью, ни одного лишнего изотопа в воде. Население успокоилось — воду можно пить, радиация там была даже ниже детектируемого уровня. Процесс дезактивации проходил примерно так:

Вначале выбиралась подходящая незагрязненная точка вне дома, из которой можно было легко измерить радиоактивность предметов, находящихся в помещении. Затем это место покрывалось полимерной пленкой, а из дома удалялись все предметы, которые можно было вынести. Все удаленные предметы просматривались прибором, регистрирующим поверхностное загрязнение. Незагрязненные предметы заворачивались в пленку. Загрязненные предметы по возможности дезактивировались или удалялись как отходы. А сам дом… тщательно пылесосили. Ну, и крышу водой мыли. Опять же, всё гениальное — просто, метод работал. Хотя и не везде — на двух домах пришлось менять крышу, потому что не отмывалась. Те дома, которые были загажены до предела, просто сносились.

Окончательный общий объем всех отходов составил 3500 кубометров — для них даже было построено специальное хранилище, а все грузовики, перевозившие радиоактивный мусор, дезактивировались каждый рейс. Вес всего этого радиоактивного дерьма составил больше трёх тонн — из них 350 кг дерьма буквального.

image
В процессе дезактивации

Подводя итоги — авария в Гоянии показывает, что никогда не стоит недооценивать непредсказуемость тупизны. Какие-то 93 грамма светящегося в темноте порошка привели к тому, что власти штата пол-года чуть ли не по крупинке собирали его по всему городу. С другой стороны, благодаря красноречию научных работников, получилось вовремя принять необходимые меры и защитить город, а главное — получить опыт в подобных делах. Радиационные аварии происходят редко, но это не дает оснований для самоуспокоенности. Ни одно радиационное происшествие не является приемлемым, и общественность должна быть уверена в том, что соответствующие компетентные органы и лица делают все необходимое для их предотвращения. Частью этого процесса является изучение уроков, которые можно извлечь из аварии в Гоянии.

В итоге погибло четыре человека — двое рабочих, резавших капсулу, жена владельца свалки (сам он выжил) и его племянница. Всего пострадали ~1600 человек, из них около 249 — тяжело. Мародёров Алвеса и Перейру суд проигнорировал — а вот руководителям ГИР влепили штрафы. И всё это — из-за каких-то ста грамм непонятного порошка…

P.S. Откуда, взялась злосчастная капсула, не очень понятно — серийный номер куда-то делся, но, предположительно, сделали её в США, в национальной лаборатории Оак Ридж.

Автор: Андрей Маров

Автор: Алексей

Источник

* - обязательные к заполнению поля


https://ajax.googleapis.com/ajax/libs/jquery/3.4.1/jquery.min.js