Рубрика «авторское право в интернет»

Disclaimer: я не являюсь профессиональным юристом, поэтому все нижеизложенное — это попытки самостоятельно разобраться в вопросе на основе вдумчивого чтения различных источников. За профессиональной юридической консультацией лучше обращаться к людям, которые занимаются этим на постоянной основе (их называют "юристы").

Начнем с наглядного примера: у вас есть сайт коммерческой организации и вам нужно разместить схему проезда. Вы недолго думаете идете на Яндекс.Карты (Google Maps, 2Gis), делаете скриншот, рисуете в Photoshop какие-то ориентиры, чтобы человек не запутался, выкладываете на свой сайт в разделе "Контакты" и… попадаете на штраф 300 тыс. руб. за неправомерное использование объекта авторского права.

Читать полностью »

Защита цифрового контента: как применить DMCA и не пойти по пути судебных разбирательств? - 1

Разработчикам ПО, представителям музыкальной, игровой, издательской и кино-индустрии, а также всем правообладателям, разместившим свои объекты авторского права и смежных прав в сети Интернет, неоднократно приходилось сталкиваться с необходимостью защиты своего цифрового контента от незаконной ретрансляции, публикации, продажи и.т.д.

Необходимость такой защиты обусловлена, прежде всего, падением монетизации Ваших легальных ресурсов, снижением уникальности, а значит и стоимости объектов авторского права и смежных прав.

Так вот, легальное и эффективное решение этих проблем уже существует и предусмотрено Законом США «Об авторском праве в цифровом тысячелетии» (Digital Millenium Copyright Act или DMCA).
Читать полностью »

Новость об открытии патентов Tesla Motors породила невероятную дискуссию о роли и значении этого поступка. Одни уличают Илона Маска в излишней увлеченности пиаром, иные же, напротив, мнят его гуру и благодетелем общества. Вторая группа более многочисленна, ибо знающие о Tesla Motors в основном являются ее сторонниками. Ретрограды автомобилестроения попросту в нее не втянуты. На мой скромный взгляд истина в этом вопросе лежит даже не посередине, а вообще сбоку от дискуссии о моральном облике Маска.

Если посмотреть на тенденции патентования последних десяти лет, то можно заметить, что патенты проходят постепенный этап реформирования от проприетарной модели к превалированию интересов общества.

Сразу оговорюсь, что я не являюсь социалистом, марксистом либо коммунистом. Более того, я активно поддерживаю идею запрета коммунистической партии Украины. Поэтому ищущие тут пищи для своих политических идей, могут далее не читать.
Читать полностью »

image
Вчера, 06 марта 2014 г., закончился первый этап общественных консультаций при Европейской комиссии по реформе авторского права в цифровую эпоху. Европарламентер от Пиратской Партии Амелия Андерсдоттер сообщает об этом на своей странице.

Опрос на официальном сайте консультаций состоял из 80 вопросов, касающихся проблем, с которыми сталкиваются пользователи в связи с современными законами об авторских правах.
Читать полностью »

Я не планировал открывать широкую полемику, но пост (http://habrahabr.ru/post/175215/) о праве правообладателей на выбор средств защиты, написанный как ответ моему посту (http://habrahabr.ru/post/175115/), и комментарии к обоим натолкнули на еще несколько мыслей, которыми хочется поделиться.

Любому, кто по тем или иным поводам сталкивается с информацией о защите авторских прав, приходится слышать приблизительно следующее «интеллектуальный продукт – это товар», «потребители – это рынок». Это написано в лицензионных соглашениях, пользовательских оговорках и прочих документах, которые видит пользователь. Густо перемешивая эти тезисы с различными оборотами «запрещено» или «нельзя», правообладатель устанавливает свои правила в обращении с тем, что потом будет названо культурным наследием. Однако, признавая себя участниками рынка, правообладатели всячески избегают рыночных механизмов защиты общественного интереса. Автор имеет право указать обществу условия, на которых он готов распространять свой продукт, а может ли общество что-то требовать от автора?
В этом посте я предлагаю посмотреть на баланс общественных и частных интересов в праве интеллектуальной собственности. Эта тонкая и деликатная категория дала толчок многим фундаментальным исследованиям в области экономики, заставляя экономические доктрины стран шататься от кейнсианства до государства – ночного сторожа. Автор не является экономистом и не ставит перед собой задачу провести фундаментальное исследование. Задача этого поста – обозначить саму проблему в трех вопросах.

Вопрос №1: Почему антимонопольный комитет мучает поставщиков нефтепродуктов и не трогает музыкантов?
Общество давно выработало множество способов юридически защищаться от диктата производителя. В том числе монополий. Антимонопольный комитет давно стал грозой крупного бизнеса. 3 из 5 крупнейших штрафов антимонопольного комитета относятся к рынку нефтепродуктов. А много ли у нас в стране антимонопольных расследований в сфере авторского права? Рискну предположить, что немногим более нуля. Сложно, однако, утверждать, что причиной этому является отсутствие претендентов на звание монополии на рынке, например, софта или музыки. В отношении музыки стоит оговориться, что речь идет не об исполнителях, а о лейблах, четыре из которых контролируют основную часть прав на музыку в мире.
При этом важно понимать, что фактически любой автор является в определенной степени монополистом. Ведь условием защиты объекта авторских прав является его уникальность. Современное авторское право даже не признает того, что одна и та же идея может посетить нескольких авторов одновременно, о чем я писал в одном из предыдущих постов (http://habrahabr.ru/post/145481/).

Вопрос №2: Почему можно отобрать землю, но не песню?
Поэтичный получился вопрос. Однако за ним кроется то, что вторым аспектом, где авторское право не следует законам рынка материальных объектов, является категория изъятия для общественных нужд. Так, например, землю для прокладки государственной железной дороги, государство может просто отобрать у частного лица, выплатив ему компенсацию. Можно много говорить о недостатках такой категории, но она существует. И сложно понять, как в обществе, где возможна экспроприация земли для общественных нужд, государство не может ограничить правообладателя. Притом, что земля не может быть произведена в копии или дублирована. Почему же государство может отнять нечто уникальное, и не имеет возможности наштамповать копии фильма или софта?
Этот тезис может вызвать скепсис: землю отбирают, чтобы построить дорогу, а к чему отбирать право интеллектуальной собственности. Во-первых, мы живем в эру, когда информация уже представляет собой основную ценность. Самым банальным примером общественных нужд могут стать упомянутые Папой Римским в 2009 году патенты на лекарства, удержание которых частными корпорациями в погоне за прибылью приводят к вымиранию огромного количества людей. Люди болеют, рецепт лекарства открыт, но производить его в достаточных количествах нельзя, потому что так сказала компания, которая купила патент. Во-вторых, и объекты авторского права имеют также огромную ценность. Они становятся частью культуры, основой социальных преобразований. Так, например, фильм «Храброе сердце», по мнению многих, сыграл ключевую роль в современном движении за независимость Шотландии. Стоит также вспомнить военные фильмы и песни, которые помогали людям переживать ужасы Второй мировой войны, чтобы увидеть очевидность абсурда запрета ветеранам исполнять эти песни сейчас потому, что они по сроку еще не стали общественным достоянием.
В качестве примера социальной справедливости можно себе представить картину, как доблестные сотрудники отечественной исполнительной службы являются в офис какого-нибудь иностранного софтверного гиганта с предписанием суда. Они входят прямо посреди совещания совета директоров, требуют предоставить данные о стоимости какой-нибудь программы, и заявляют, что подсчитанная независимым отечественным экспертом сумма в 3025 долларов и 30 центов будет выплачена компании государством. Когда – не уточняют. Но программа уже перешла в собственность государства. Вуаля! Легализация завершена – в школы поступают коробки с дисками, национальное телевидение транслирует оптимистичные сюжеты о том, что теперь в стране весь софт легален. А ведь нечто похожее происходит, когда выселяют семьи.

Вопрос №3: Почему маршрутка катает детей бесплатно, а производитель софта – нет?
Третьим аспектом, где авторское право уклоняется от обязательств перед обществом, является социальная защита. Практически каждое государство декларирует заботу о социально незащищенных слоях населения – именно так политики протаптывают себе электоральную дорогу. При этом выполнять значительную часть их обещаний надлежит впоследствии бизнесу. Но по какой логике перевозчиков пассажиров обязывают с правом на перевозку по маршруту осуществлять перевозку льготных категорий пассажиров, и не возлагают никаких обязательств на правообладателей? Или возможность сэкономить две гривны на проезде по городу важнее, чем возможность ознакомиться с последними достижениями культуры? И если в отношении книг право все еще содержит нормы о существовании библиотек, то для прочих объектов авторского права таких законодательных ограничений в интересах общества не существует вовсе. Важно отметить, что многие правообладатели поддерживают образовательные инициативы: передают в школы свои продукты, но делают это на добровольных началах. Система права здесь безмолвствует, а это в корне изменяет социальную оценку их действий.

Я описал эти сферы диспропорций в защите авторского права не для обоснования позиции персонажа Шарикова «взять все и поделить». Важно понимать, что нарушение базовых правил логики при формировании системы авторского права приводит к невозможности ее нормального функционирования. На сегодня акцент на праве запрета как раз и привел к мировому распространению пиратства. Смещение баланса интересов в сторону правообладателей не привело к позитивному для них эффекту. Система, лишенная логики, не будет работать. Иными словами, для того, чтобы общество стало больше уважать интересы правообладателей, правообладатели должны сделать шаги навстречу интересам общества. Какие – это уже тема к обсуждению.
Читать полностью »

7 февраля 2013 года Международным альянсом интеллектуальной собственности (IIPA) обнародован отчет, в котором Украина отнесена к «приоритетным странам», т.е. признана страной с самым высоким уровнем пиратства в сфере интеллектуальной собственности. Среди прочих рекомендаций Альянса – усиление ответственности за нарушение авторских прав, увеличение количества милицейских рейдов. Это – только один недавний (но официальный) эпизод, который характеризует глобальную тенденцию среди правообладателей: больше и сильней наказывать. Как сказал Гегель: «Основной урок истории в том, что история ничему не учит». В этом посте я попробую показать то, чему никак не хотят научиться современные правообладатели.

Уголовная ответственность на территории Украины в период с 1961 до 2001 года ограничивалась штрафом. Лишь с принятием нового Уголовного кодекса мера ответственности возросла до 6 лет лишения свободы. Для сравнения, максимальная мера ответственности за насильственное донорство – 5 лет тюрьмы, проведение незаконных опытов над человеком – 5 лет тюрьмы. Доводя до логически абсурдного конца замысел законодателя, лучше у человека вырезать почку, чем воровать его песни. При этом правообладатели продолжают настаивать на увеличении меры ответственности. И не просто настаивать, а давить на Украину через международные организации. В обоснование требований используются тезисы о частной собственности, как основе современного общества, подчеркивается ее священный характер. При этом в пример приводится французская система «трех ударов» — трех предупреждений пользователя о том, что у него на компьютере есть нелицензионный контент, после которых создаются условия для привлечения человека к уголовной ответственности.

Эти тезисы о священной собственности, а также цифры «три», услышанные на недавней конференции по интеллектуальной собственности, какое-то время беспокоили легким чувством дежавю. Где-то мы это уже слышали. И я понял: Закон о трех колосках! Для справки: (также закон «семь восьмых», «закон от седьмого-восьмого», указ «7-8»[1]) — принятое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Закон этот предусматривал ответственность в виде от 5 до 10 лет тюрьмы и вплоть до расстрела. Название свое он обрел за то, что под него попадали люди, которые в голодные годы срезали колоски с колхозных полей, и 3-х штук было вполне достаточно для применения таких суровых мер.

Что интересно, предпосылкой его принятия стало предписание Сталина Кагановичу, Молотову такого содержания: «Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства), расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной. Он не может укрепить и развить новый строй и социалистическое строительство, если не будет охранять имущество колхозов, кооперации, государства всеми силами, если он не отобьёт охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность. Для этого и нужен новый закон.». Сменилось время, сменился строй, а тон остался прежним. Но уже со стороны ярчайших представителей капитализма – правообладателей.

Так в чем же урок истории? Что же стало с этим законом?
Перегибы на местах были слишком явными. После ряда резонансных дел уже 16 января 1936 выходит постановление ЦИК и СНК СССР «О проверке дел лиц, осужденных по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. В докладной записке Сталину тогдашний прокурор Вышинский отчитался, что пересмотр дел на основании закона о трех колосках завершен. Всего было проверено более 115 тыс. дел, и более чем в 91 тыс. случаев признано неправильным.

Пусть сейчас не расстреливают за скачивание музыки (хотя, кто знает, до каких мер усиления ответственности дойдут правообладатели), но общность в несоразмерности нарушения и наказания прослеживается слишком явно. Иск к девушке, больной панкреатитом, 2-миллионный иск к домохозяйке за 24 песни. Нет смысла отягощать пост примерами, коих множество. Важно то, что таких историй становится все больше, и людей продолжают карать «с перегибами». Произошло становление карательного копирайта, основным инструментом которого является милицейская дубинка и тюремная решетка. При этом важной отличительной чертой защиты авторских прав является то, что наказывается человек не за прямой ущерб, которого практически нет, а за упущенную выгоду, т.е. сумму, абсолютно не гарантированную к получению, и даже не факт, что эту сумму правообладатель еще не получит.

Сегодня сложно противоречить тому факту, что система управления авторскими правами меняется. Интернет заставляет пересмотреть взгляды на само авторское право как объект защиты. И с окончательным сломом системы вполне можно ожидать переоценку прошлого. Вот тогда, вероятно, и наступит пора пересматривать решения судов о взыскании килотонн денег с обычных пользователей за единицы песен. И тогда какой-нибудь уже американский прокурор, мистер Вышинский, также бодро будет рапортовать Генсеку США об успешном завершении пересмотра дел. А Гегель будет смотреть на все это откуда-то сверху и посмеиваться.

Этот пост написан не для того, чтобы оправдать незаконное использование чужих произведений. И уж тем более не для того, чтобы путем простого сравнения максимальных мер ответственности разных статей дискредитировать уголовную ответственность за нарушение авторских прав. В конце концов, и за воровство можно получить не меньше чем за убийство. Проблема, которую хочется показать – это явный урок истории. Неадекватная мера защиты, которая чувствуется обществом, не позволяет закону работать на защиту автора. Сейчас Украину толкают принять фактически аналог закона о трех колосках. Но если мы посмотрим назад в нашу историю, мы увидим, что причины высокого уровня пиратства не в пользователях. Усиление ответственности не изменит ситуацию в корне, хоть расстрел вводи. Причина уже в правообладателях. Современные системы коммуникации убивают посредников в сфере авторских прав. Это приводит к тому, что Альянс, который как раз и состоит из таких посредников, пытается отчаянно сопротивляться именно прогрессу, а не искать свой путь к пользователю. Лучше запугать и отобрать у него деньги за те колоски, что растут на краю поля, чем найти способ продать их ему. Тем более что их уже не нужно выращивать, они созданы, остается лишь косить. Проблема в том, что у многих правообладателей слишком уж бездонные закрома.
Читать полностью »

Сразу предупреждаю, что в этом посте нет ответа на вопрос, обозначенный в заголовке, но есть история, заставившая искать ответа на него.

История началась 20 сентября, когда мы, я и zhukich, работая над своим проектом о ЖКХ, прочитали об открытии государственного проекта “РосЖКХ” (от НП «ЖКХ Развитие» и госкорпорации «Фонд содействия реформированию ЖКХ»). Зашли-посмотрели, поплевогорчились и уже хотели закрыть, но глаз зацепился за текст одной страницы…
Читать полностью »

Стремительное развитие облачных хранилищ и использование их для хранения контента заставили задуматься над некоторыми правовыми аспектами. Структура баз данных и серверов построена по одному и тому же иерархическому принципу. Несмотря на это, защита одних и тех же объектов происходит по-разному.Читать полностью »

Предлагаю следующее решение вопроса о копирайте на музыку и книги:

Законодательно запретить лейблам/издательствам заключать эксклюзивные контракты с исполнителями/авторами.

То есть попросту убрать на рынке монополию (или картельный сговор).

Читать полностью »