Лет 7-8 назад мы получали «двойки» за ИТ-сервисы, но не понимали, почему так происходит. Сначала мы просто смотрели и не понимали, а что вообще делать. Потом стали искать виноватых. Потом начали ставить цели сотрудникам. А потом поняли, что дело не в ошибках, а в самой системе и подходе к оценке.
Меня зовут Алина, я в СИБУРе отвечаю за техподдержку. Делюсь с вами историей, как мы собственно ее чинили. Эта история о нас. И, если честно, про то, как мы все научились быть чуть человечнее.
Итак четвёртая часть мучительной попытки покинуть прохладный офис и перейти в совершенно несвойственную АйТи специалистам профессию. Дауншифтинг на максималках от парня, который любит гонзо-журналистику, анализируя всё на своей шкуре.
Сегодня мы завершим профосмотр и, на лакомое, попробуем ознакомиться с трудовым договором ДО его подписания. А также кодексом этики Завода, коллективным трудовым договором и прочими бумагами.
Добро пожаловать в третью часть первого сезона, дорогие мои АйТи специалисты. Сегодня нам предстоит окунуться в 12+N кругов ада под названием "Профосмотр". Ну, а вы что хотели? Выход из IT это вам не вход, тут справка нужна...
Вы когда-нибудь просыпались оттого, что соседи сверху решили в 7 утра передвинуть диван? Или пытались сосредоточиться на работе, когда за стеной бурно проводят совещание? Я знаю эту боль, и именно поэтому последние 10 лет своей жизни посвятил созданию материала, который дарит людям тишину.
Меня зовут Александр, я инженер на производстве ТЕХНОНИКОЛЬ и сегодня я расскажу о полном цикле нашей работы — начиная с того, как мы делаем звукоизоляционный материал, и заканчивая тем, как его правильно применить, чтобы не слышать соседей.
Вторая часть нашего слесарно-айтишного балета будет с элементами 18+, поэтому уберите от экранов джунов. В Сингапуре - 21+.
Видя рекламу "Как войти в IT" все шутят про попытки "выйти из АйТи". Я решил провернуть этот фокус в реальности и почувствовать на собственной шкуре, что будет с любителями дурианового смузи когда ИИ вытеснит их из уютных кресел офисов CBD на тропическом острове и заставит зарабатывать на жизнь неквалифицированным трудом в центре европы.
Причину быстро нашли. Там был ненадёжный элемент, отвечающий за взаимодействие между буксами и вибростендом.
Человек. Реальный человеческий фактор в системе диагностики.
В вагоне колёса жёстко сидят на одной оси, и у каждой есть букса — подшипниковый узел, который позволяет колёсной паре вращаться.
Букса проверяется вибродиагностикой. На вибростенде её раскручивают до 300 оборотов в минуту и датчики слушают, нет ли странных звуков. По результатам формируется протокол, где указано, пригодна ли букса. По регламенту в конце рабочего дня оператор должен распечатать протоколы за смену и подшить их в архивную папку. Для этого нужно подойти к стенду, авторизоваться, выбрать период, сформировать сводный файл отчёта (или единичный отчёт) и нажать кнопку «Печать». Все протоколы хранятся в бумажном виде — в тех самых архивных папках, а ещё в закрытой базе данных стенда.
Если потеряется папка с бумажками или база данных стенда внезапно решит уйти в отпуск, при проверке будет много вопросов. Очень много вопросов.
А если в грузовом составе с такой колёсной парой под вагоном что-то пойдёт не так, это уже не просто накладка, а огромная проблема, которую разбирать будут очень серьёзные люди.
После инцидента с теми самыми 1000 колёсными парами отдел качества обнаружил, что на заводе есть айтишники. И мы даже умеем правильно хранить документы. Собственно, из-за этой суперспособности нас и позвали. Читать полностью »
На каждом участке есть ответственные люди и механизмы.
За всем присматривают диспетчер и начальник смены, которые «играют» с этим в Satisfactory.
Раньше у них были телефон, два больших телевизора и пять аналоговых камер.
Теперь камер — 150, они с CV-детекторами событий и «тупыми» эвристическими детекторами отклонений, есть полноценные мнемосхемы с телеметрией с каждого узла, включающие в себя ML-модели, и всё это всё больше напоминает сложную компьютерную игру.
Сейчас я расскажу, как мы меняли интерфейс диспетчера, чтобы он мог рулить цехом. Читать полностью »
Мой цех — тот самый, который «труба стране». В 2007 году я пришёл работать сюда инженером-калибровщиком. Тогда в валковом парке трудно было ориентироваться даже бывалым. Это сейчас я уже руководитель, процессы отстроены, а тогда всё начиналось с нуля, без опыта, но на энтузиазме.
Валок — это часть прокатного стана. В стан подаётся полоса металла, а на выходе после многократных обжатий со всех сторон получается почти готовая труба нужного диаметра. Почти — потому что с ней ещё много чего произойдёт, чтобы она стала настоящей трубой. Но это уже детали.
Тогда мы делали восемь типоразмеров труб. Для каждого сортамента трубы — свой набор, их в запасе было по пять-шесть комплектов. Валки изнашиваются, выходят из строя, могут иметь дефекты и так далее. Их нужно регулярно снимать, перетачивать, ремонтировать и заменять. От них зависит качество выпускаемых труб.
Мне было нужно пройти по цеху, понять, где какие валки, сколько их и в каком они состоянии, потом учесть их все и разобраться, когда и что заказывать. Планирование и учёт были на допотопном уровне.
Тогда мне казалось, что хватит четырёх деревянных ящиков, папок для документации на каждый сортамент, блокнота и пары дней.
Оказалось — показалось.
Мне понадобился Excel, чтобы организовать сбор статистики. Затем я поговорил с «погромистами» и узнал, что можно выгружать произведённые объёмы труб из АСУ ТП. Потом думал над алгоритмами, рисовал интерфейсы в Пейнте и Паверпоинте.
Через 10 лет оказалось, что наша система — одна из немногих, которую цеховые понимают, пользуются ею и за неиспользование которой не прилетело ни одного взыскания.
Давайте я расскажу, как в цеху мы открывали для себя ИТ. Читать полностью »
